Счастье в мгновении. Часть 2

Годы добавили определенность его чертам… выразительные скулы сжимают и наполняют моё сердце неизъяснимой тревогой. Но этот голос, эта говорящая струна его души, пленительно окутывает меня; его сводящие с ума зелёные глаза, сверкающие и озаряющие эту залу, мужественность лица, с частицей появившейся отважности и бесстрашия, связывает мой желудок в узел.

– Милана, ты так пялишься на него… – выпаливает, усмехаясь, Джуана, поправляя руками прическу.

– Застыла, как мумия, – поддакивает Кармелита, настраивая фокусировку в фотоаппарате для съемки.

– А больше всех разражалась смехом над «дедуськой», – звонким голосом хохочет подруга, прикрывая рот ладонью.

– Я…я… – Я пытаюсь подобрать и связать лишь одно слово, но бессмысленно. Зачарованная лицом и фигурой, я ловлю ртом воздух. Мои глаза с расширенными зрачками, словно вылезают из орбит, когда я обозреваю выступающего на сцене. Может, это работа моего воображения?

«Неужели передо мной – Джексон Моррис? Тот самый Джексон Моррис, друг моего детства?!» Я прокручиваю эту мысль снова и снова и не могу поверить в ее реальное существование.

Завершив речь, тень знакомого человека трясущимися руками оставляет микрофон на стойке и лихорадочно спускается по ступенькам, по-прежнему не отводя от меня взора, дабы не потерять в толпе. Мы держимся друг за друга глазами.

– Та-а-ак, – тянет Джуана, – Милана, ну что, как тебе этот «мужчинка»?.. Произвел впечатление? – глумится она, трогая ладонью меня за плечо, приводя в движение окаменевшее тело.

Я не подаю ни одного звука, вскидывая глазами на источник, заставивший опалить мой разум, огненным прикосновением, лишь одними глазами. Я сверлю его неестественным, умалишенным взглядом, в котором нет места тактичности. Этот ореол благородности совершенно не имеет ничего общего с тем юношей, которого я знала, и с которым мы были неразлучны с самого нашего рождения. В эту секунду он предстает передо мной мужчиной двадцати одного года, но с заметной щетиной на подбородке он выглядит гораздо старше.

Он одет в тёмно-синий смокинг. Несколько верхних пуговиц его белоснежной рубашки расстёгнуты, что делает его убийственно сексуальным, рождая сладострастие, заставляющее неустанно смотреть в его сторону. На его левой руке издалека виднеются швейцарские часы, придающие его стильному образу чрезмерную официальность и деловитость. Все женские взгляды прикованы к нему.

«Нет, я не поддамся чарам. Нет».