Проданные души, или Влюбиться в принца демонов

Для простой магической бомбы, что оглушит взрывом, ослепит туманом и заставит потерять сознание из-за недостатка воздуха, хватит немного магии и каши с хлебом. Бомба на основе пищи. Одна из простейших.

Я прекрасно слышала, что Магдалель вернулась и ощущала её взгляд на себе. Возвратившаяся магия обострила все мои чувства.

Какое-то время уроженка Антры молча наблюдала за моим магическим почти баловством, после поинтересовалась:

– Мы возьмём с собой остальных?

Девушка задержала дыхание. Мне стало понятно, почему она медлила с вопросом.

– Они успеют уйти, пока стража будет без сознания.

– Но мы не возьмём их с нами?

– А ты куда-то собралась со мной? – я отложила готовый серый шарик бомбы.– Мы договаривались, что я помогаю тебе выбраться отсюда. И всё.

– Но вы ведь пришли помочь Антре! – воскликнула Магдалель и зажала себя рот рукой, бросив взгляд мне за спину, во тьму коридора, где где-то за поворотом крылась стража. – А я…

Я вскинула бровь.

– А ты?

Глава 3.

Девушка потупила взгляд и вздохнула.

– Сейчас неважно. Я расскажу, когда мы уберёмся отсюда, – судя по лицу, бурчала она редко.

С несколько секунд непонятная заключённая помялась под моим подозрительным взглядом, после чего я позволила ей расслабиться, перестав смотреть, и встала с пола.

– Хорошо. Думаю, у тебя найдется, о чём поведать.

«К примеру, о том, что всё-таки произошло в этом грёбанном королевстве», – додумала я, подхватив оставленную на сыром камне бомбу.

– Как далеко они от нас? – спросила я, перебрасывая шарик из руки в руку. Без направленного в него магического импульса взорваться он не мог.

– Два поворота коридора, – тут же отозвалась Магдалель.

– Держись за спиной и ближе ко мне.

Мы пошли мимо камер за поворотом.

– Ты и эти отперла?

– Не рискнула.

Я понимающе кивнула. Они были ближе к нашим тюремщикам, следовательно, Магдалель могли заметить раньше, чем я бы изготовила оружие против них.

– Отопрёшь, как я обезврежу оставшуюся стражу.

Заключённых в этой подземной дыре было более чем достаточно, чтобы вызвать у меня беспокойство и отбить желание представлять, что с ними, то есть с нами, собирались делать.