Проданные души, или Влюбиться в принца демонов

Он быстро обошёл кровать, служившую стеной между нами, и схватил меня за руки. От удивления я дара речи лишилась и тупо уставилась на свои ладони, миниатюрные, в сравнении с его. – Ты уже однажды попала в беду. И я едва успел спасти тебя! Пойми же, что ты не должна справляться со всем одна. Не недооценивай опасность.

– Я не недооцениваю опасность… – запротестовала я, но меня грубо заткнули:

– Недооцениваешь! Ты не можешь одна сунуться в хорошо охраняемый дворец, даже если точно знаешь, где искать ключи!

Точное их местоположение Магдалель определила для меня по плану дворца.

– Я должен сопровождать тебя! – мальчишка так и не прекратил кричать. – Только так я могу быть уверен, что ты вернёшься ко мне!

– Ты будешь мешаться! – я резко выдернула руки, которые жгло, как огнём. «Ты ведь не хотела их выдёргивать», – подало голос моё подсознание. Я… действительно желала, чтобы Кантор так и держал мои кисти, но разум оказался сильнее глупого проявления нашей с принцем парности!

– Да подумай же, осознай, что вдвоём мы гораздо сильнее, чем по отдельности! – Кантор вдруг опустился передо мной на колени.

Глядеть на него сверху вниз, а не снизу вверх, как обычно, было… неправильно. Противоестественно. – Я сильнее рядом с тобой. А ты – со мной. Мы созданы для того, чтобы быть командой. Прошу тебя, Арина, умоляю, позволь мне пойти с тобой.

Моя злость боролась с нежностью, что я невольно ощутила, глядя на коленопреклонённого юношу. Красивого и очень мужественного. Моего.

Нет, не моего!!!

Закусив губу и борясь с собой, я… погладила Кантора по волосам и запечатлела на них поцелуй.

– Поднимайся, – тихо прохрипела я. – Ну же, поднимайся!

Парень ожидаемо послушался. Он вновь возвышался надо мной скалой, змеиные глаза, призванные вызывать ужас у собеседника, смотрели на меня с бесконечной любовью. И почему-то сейчас, в чужом доме, на чужой земле, мне трудно было высокомерно вскинуть подбородок и отвернуться. Не в силах отвести взгляд, я глядела на Кантора. Он протянул большую руку и коснулся моего лица, а я… поцеловала его ладонь.

Раз, другой… пока меня не прижали к мужскому телу крепко-крепко и не поцеловали глубоко и жадно. Мальчишки… мальчишки так не целуются. Меня целовал мужчина. Уже мужчина, не имело смысла отрицать.

Да что же со мной происходит?!

Я не хотела отстраняться. Мои руки оглаживали твёрдые плечи и спину, воздуха стало не хватать, и мы с Кантором оторвались от губ друг от друга, не разорвав телесного контакта.