Бесконечность в нас. Стихия воды

Голова гудела, как медный таз, по которому ударили металлическим предметом, а глаза еле открывались от выплаканных вчера слез. Бэт потихоньку выбралась из-под кровати. На улице светило солнце. Преломляясь сквозь оконные стекла, его лучи очерчивали желтые теплые квадраты на полу. «Если бы я была кошкой, то свернулась бы здесь калачиком и погрелась под горячими лучами», – подумала Бэт и устало поднялась с колен. На удивление, голова кружилась несильно и вчерашнего озноба не наблюдалось.

Да и вообще, все выглядело не таким уж страшным, как вчера.

Да и было ли это вчера? Бэт зашла в ванную комнату и зачерпнула в ладони большую горсть холодной воды. Она смотрела, как та, схватив на мгновение отражение ее бледного лица, медленно просачивается сквозь плотно сжатые пальцы. И вместе с ней уходили тревоги и страхи.

Бэт быстро сняла одежду, в которой она так и заснула в своем укрытии и ступила под потоки прохладной воды. Бодрящий душ быстро привел ее в чувства и вернул к жизни.

В дверь позвонили.

– Ммммм… – недовольно простонала Бэт. – Никуда не пойду, я все равно никого не жду, – пробубнила она вслух и сделала напор воды сильнее.

Но звонок был слишком настойчивым, пожалуй, таким же настойчивым…, как и ее подруга Николь.

«Николь! Как я могла забыть! Я же хотела извиниться перед ней за тот ужасный выпад!» – подумала Бэт.

И что-то ей уже подсказывало, что та не стала дожидаться, когда Бэт соберется с духом и все-таки попросит прощения, а решила явиться к ней собственной персоной, чтобы повинившаяся подруга уж точно не могла рассчитывать на смягчающие обстоятельства вины за давностью произошедшего.

Бэт, недовольная тем, что ей пришлось покинуть свою территорию блаженства, отправилась открывать дверь. Ее интуиция не обманула. В коридоре уже слышался голос Николь, которая с пристрастием допрашивала соседку Бэт по площадке – милую старушку, кажется, шотландку.

– Так вы говорите, она должна быть дома? – послышался настойчивый голос девушки.

– Я не уверена, мисс.

Я только видела вашу подругу вчера. И надо сказать, при очень странных обстоятельствах. Она летела вверх по лестнице, как угорелая. Чуть не сшибла меня и даже не извинилась. Она была не в себе.

«Ну, вот как у нее это получается? Она даже из склеротичных бабушек может вытянуть всю интересующую ее информацию, – неодобрительно подумала Элизабет про Николь. – Или просто я вчера была действительно слишком запоминающимся объектом для миссис Трейвели?».