Фандом

– А я-то думала, ты и вправду наш ры-ыцарь, – разочарованно тянет Элис.

Не обращая внимания на её кокетство, Эш пристально смотрит мне в глаза. Тепло его улыбки будто растапливает голубые льдинки в глазах. Забрав нетронутые миски Элис и Кейти, он выливает варево обратно в котёл.

– Автобус ночных дефов не ждёт опоздавших, даже рыцарей.

Эш ненадолго выходит из комнатки, и Кейти тут же поворачивается ко мне:

– Где ты собираешься искать Нейта?

– Саскья и Мэтью вели нас в штаб, так? – отвечаю я вопросом на вопрос.

– А штаб находится у разбитого моста?

– Да.

– Не припомню, чтобы Эш в фильме был таким симпатичным, – прерывает наше совещание Элис.

– Он и не был, – коротко отвечаю я.

– Да кто он, этот Эш?! – в отчаянии восклицает Кейти, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.

– Помнишь Джейкоба из «Сумерек»? – спрашиваю я.

– Ты думаешь, я читала ваши «Сумерки»? Мне что, делать нечего?

– О господи!.. – вздыхает Элис. – Даже моя бабушка читала «Сумерки».

– Эш бродил за Розой, как влюблённый щенок, – сжалившись над Кейти, объясняю я.

– А-а! Как Сильвий в «Как вам это понравится», – просияв, находит аналогию Кейти.

Элис в раздражении закатывает глаза.

– Нет, как Гений-всезнайка из супербоевика «Ботаники атакуют».

Эш возвращается с парой кожаных ботинок. В подошве одного из них дыра, аккуратно заткнутая соломой. Ботинки Эш передаёт Элис, которая держит их двумя пальцами, будто опасаясь дотронуться всей рукой.

– Эти туфельки не от Джимми Чу, – грустно произносит Кейти.

Бедняга Эш совершенно сбит с толку, но даже с морщинками на лбу он очень симпатичный.

– Джимми тут ни при чём, – говорит он. – Это мои ботинки. – Указав на голые ступни Элис, он продолжает: – Тебе будут в самый раз – у тебя размер ноги как у парня.

Мы с Кейти переглядываемся, пряча улыбку.

– Пора отправляться на поиски твоего брата, – поворачивается ко мне Эш, и от его взгляда у меня по всему телу разливается тепло.

Глава 10

Чем дольше мы идём, тем меньше я узнаю привычный Лондон: дома с обрушившимися стенами, улицы разорваны пополам канавами, хижины из металлических прутьев и полиэтилена.

Если приглядеться, в трущобах видна жизнь. Матери кормят малышей, отцы рубят с трудом добытые дрова.