Фандом

Кейти права: мне петлю затянули туже, чем остальным. От этой мысли слегка подташнивает.

Эш вопросительно поднимает тёмную бровь (у этого Эша брови гораздо красивее, чем у актёра в фильме):

– Не гем? Правда? Ты просто на них очень похожа, да?

– Наверное, – пожимает плечами Элис.

– Ой, хватит, – бормочет Кейти. – Она скоро утонет в море комплиментов.

– Подожди-ка… Если ты думал, что она – гем, то почему решил спасти нас? – спрашиваю я Эша.

Он отжимает тряпку и отвечает:

– Все мы одинаковые.

– То есть ты гемов не презираешь?

– Конечно, любить их не за что, но убивать… – Он подходит ко мне, и я вижу, какая белая у него кожа и какие удивительно тёмные волосы.

Я сижу неподвижно, позволяя ему вытереть кровь с моей шеи. Его призрачно-белая кожа сияет в сумерках бедной комнатушки, придавая ему беззащитный вид, который так не вяжется с широкими сильными плечами.

– Откуда вы взялись? – спрашивает он, щекоча мне ухо своим дыханием.

Вот тут я не знаю, что ответить, и неохотно говорю правду:

– Мы из другого мира, из параллельной реальности.

– Дай-ка угадаю: у вас там правят дефы? – усмехается он.

Теперь моя очередь смеяться.

– И что в этом удивительного? Я серьёзно. Пока не открыли способов генетической модификации, мы действительно правили миром.

Эш очень нежно наклоняет мою голову набок, и я пристально смотрю ему в глаза, иссиня-голубые глаза, при виде которых почему-то вспоминается зима. Он осторожно проводит влажной тканью по моей шее под волосами, и я чувствую его запах – запах мыла и пота.

– Может, мы из прошлого, – говорю я.

– Путешественники во времени, значит. Всё интереснее и интереснее, – отвечает Эш и улыбается мне доброй широкой улыбкой, которая освещает его серьёзное лицо.

– У меня такое ощущение, что про нас забыли, – недовольно произносит Кейти, повернувшись к Элис.

– Эй, вы, там! – машет нам Элис. – Мы здесь! А нам раны промывать будут?

Мы с Эшем тихо смеёмся, всё так же глядя друг другу в глаза.

– Вы, наверное, проголодались? – спрашивает он, слегка отстранившись.

Мой желудок согласно бурчит. У меня с утра маковой росинки во рту не было.

Эш подходит к огню, над которым висит вместительный котёл, и подбрасывает в огонь полено.

– Посмотрим, что тут Ма поставила тушиться перед уходом.

– А кто такая Ма? – В памяти всплывают слова контроллера: «Это сынок Ма. Если он говорит, что девчонки – дефы, значит, так оно и есть». Ма здесь уважают.