Фандом

Зубы у него очень белые, как будто светятся.

– А-а! Гем, как и я! Не самый популярный выбор, но если тебе идёт, то почему бы не рискнуть?

– Да, конечно, я знаю! – нервно хихикает в ответ Элис.

Откинув со лба медно-золотистые волосы, Рассел поворачивается ко мне:

– О! Роза, любовь моя, наконец-то ты нашла меня!

Глаза у него совсем как у Уиллоу: от зрачков разбегаются янтарные лучики, словно солнечная корона вокруг чёрной сферы, как при солнечном затмении. Но в этих глазах нет ни капли доброты настоящего Уиллоу.

– Эй, Джулз! – зовёт он партнёршу по фильму. – Смотри, это самая лучшая Роза из всех, что мы сегодня видели.

Бросив на меня взгляд через плечо, Джулия усмехается:

– Что, детка, хочешь сыграть мою роль?

Я открываю рот, но не могу издать ни звука.

– Ничего, я пошутила. Ты отлично выглядишь, правда. Классный пояс! – смеётся Джулия.

– Спасибо! – Я улыбаюсь чуть не до ушей.

– А ты, парень, наверное, Торн? – говорит Рассел Нейту.

Нейт преувеличенно восторженно пожимает протянутую руку, приговаривая:

– Большой ваш поклонник, большой поклонник…

Кивнув на деревянную фибулу на тунике Нейта – цветок чертополоха, Рассел отмечает:

– Отличная работа – символ восстания дефов!

– Срежьте нас – мы вырастем снова, ещё крепче! – Нейт счастливо улыбается. – Как сорняки, понимаете?

Шлёпнув Нейта по спине (чтобы заставить замолчать, не иначе), Рассел поворачивается к Кейти:

– А это у нас… кто это?

– Спираль ДНК, – объявляет Кейти.

– Умно сделано, мне нравится.

Элис хмурится – толстый слой тонального крема на её обычно безупречной коже идёт трещинками.

Где-то наверху слышится треск, изумрудные софиты вздрагивают, бросая тени на идеальное лицо Рассела.

– Ну что, ребята, как будем фотографироваться? Все вместе или по одному?

– Вместе, – в один голос произносим мы с Кейти.

Но Элис говорит:

– По одному, пожалуйста.

И вот опять этот треск.

– Иди сюда, сверхчеловек.

Рассел обнимает Элис за талию, но я больше ей не завидую, меня тошнит, как будто я глотнула коктейля из водки и Red Bull.

Фотограф возникает из тьмы, появляясь словно бы из ниоткуда. Снова треск, снова качаются софиты.

– Как тебя зовут? – спрашивает Рассел.

– Элис.