Кванфатум. Миссия Асгул

Он видел всполохи энергии, просачивающейся через корпус, и понимал, что всё идёт по плану. В глубине ближайшего леса он видел силуэты неведомых тварей и без раздумья расстреливал их, исключая приближение. Время тянулось неопределённо долго, и он уже было решил, что зря беспокоился, когда увидел в отдалении женский силуэт. Поначалу он подумал, что это кто-то, потерпевший здесь крушение, но вскоре понял, как сильно ошибался.

– Я очень скучала, Джон! – раздался голос у него в голове, давно забытый и всё ещё любимый.

Выстрелить он не смог, рука подняла оружие и дрогнула, ему безумно захотелось увидеть её лицо. Девушка подходила всё ближе и всё больше походила на его потерянную много лет назад любимую. Джон был поглощён происходящей с фигурой метаморфозой, ведь он уже так плохо помнил лицо Нинэль. По мере вспыхивающих воспоминаний, она всё сильнее приближалась к оригиналу.

– Здравствуй! – подойдя вплотную, сказала она. Глаза цвета фиалки смотрели на него в упор.

Речь привела Шишкина в чувство, он быстро проверил сохранность кокона и периметр.

– Здравствуй, – неожиданно для себя ответил он. – Тебя нет со мной уже очень давно.

– Ты скучал? – спросила копия и закусила губы, точь-в-точь как это делала Нинэль.

Сердце предательски дрогнуло, но разум и выдержка сдерживали Джона от опрометчивых поступков. Он страстно желал скинуть экзокостюм и обнять её, почувствовать руками тепло кожи и ощутить её неповторимый запах.

– Она мертва. Ты копия, созданная по моим воспоминаниям, – собравшись с силами, сказал он наконец.

– Здесь я реальнее тебя, милый, – ответила девушка и погладила шлем рукой. – Что это на тебе? Для чего? – будто удивляясь, спросила она.

– Это защита от таких тварей, как… – Шишкин не договорил, расстреливая новую партию атакующих.

– Ты изменился. Стал таким бравым, не то что тогда… – сказала девушка слегка брезгливо и наигранно обиженно.

Ответить он ей не мог: она сказала ровно то, что он сам думал, только загнал эти мысли очень глубоко и был уверен, что избавился от них. Однако Дурук считала всё верно, и теперь он встретил свой самый чудовищный страх – он стоял лицом к лицу с трагедией всей своей жизни и ничего не мог с этим поделать. Он был готов к самым жутким тварям, но только не к тихой беседе со своей неуспокоенной совестью.