Фейри в моём доме

При виде неё я немного успокоилась: всё же, я любила свою сестру, и если она нашлась в этом кошмаре, то она сможет меня из него вытащить. Дана по-прежнему была в своей голубой мешковатой майке, белых тонких джинсах и серых кроссовках, а светлые локоны облепили её лицо, мокрые после дождя, который внезапно закончился.

– Разумеется, – Дана неуверенно мне улыбнулась. – Бранн, дорогой, выпусти её. Кажется, мне следовало кое-что рассказать ей, прежде чем приводить сюда.

Парень, держащий поводья, повернул к ней голову:

– Если бы она знала, что ни одна стрела её не коснётся и что её здесь ждёт, было бы не так весело, разве нет, дорогая?

– Вы напугали её до полусмерти, – сестрёнка покачала головой и самостоятельно слезла с коня.

Дана как-то по-особенному произнесла собственнические местоимения, так, что даже Бранн на мгновение нахмурился, а в рядах всадников за его спиной зашептались.

– Я же обещал, что с твоей младшей сестрой всё будет в порядке, – парень улыбнулся ей и даже постарался улыбнуться мне.

Я промолчала, в ужасе глядя то на него, то на орду за его спиной, то на Дану, приблизившуюся ко мне. Бранн взмахнул рукой – и в тот же миг я вывалилась сестрёнке в руки. Сестра обхватила меня за плечи, прижала к себе и уверенно повела мимо всадников.

– Любовь моя, неужели вы не останетесь на празднество? Остаток ночи и ты, и твоя сестра проведёте счастливо, – донеслось нам в спину, и я попыталась оглянуться, но Дана перехватила мой подбородок и заставила смотреть вперёд, не на чарующе красивого парня и его таких же спутников.

– Мне нужно всё объяснить ей, – бросила Дана, сама позволив себе обернуться и вновь увидеть прекрасные лица.

– Мы поймали твою сестру в ходе Дикой Охоты, колокольчик, как и тебя год назад, – голос Бранна за моей спиной как будто мурлыкал, и мне отчаянно захотелось остаться и продолжить слушать эти сладкие речи.

– Что твоё, то моё, а что моё – никому не отдам, – в тон ему произнесла Дана. – Было моим, ты взял, я забрала обратно.

Округу огласил смех. Мне слышалось одновременно и карканье вороны, и знакомый по Дане перезвон, только более низкий, мужской и угрожающий.