Двое против всех

Дальше.

– Он тоже назвал меня кузнечиком. Сказал: «что, кузнечик, допрыгался».

– Значит, вампиры за тобой следят. Вопрос как давно.

– Что они прям реальные вампиры, пьют кровь и спят в гробах?

– В гробах не спят, а кровь сосут, у тебя, кстати, какая группа?

– Первая положительная.

– О, их любимая, – издевательски сообщил Дэн.

– И что мне теперь делать? – растерянно спросила я.

– Сегодня уже ничего, а завтра видно будет, – Алекс загадочно улыбнулся.

В голове до сих пор не укладывалось, что нечисть, которую видела до этого только в кино существует на самом деле.

– Вы и правда демоны?

Братья переглянулись и синхронно кивнули.

– А что демонам делить с вампирами?

– Власть, территорию, да много чего ещё, – невозмутимо протянул Дэн.

– А оборотни? Они существуют? – не унималась я.

– Волколаки, – поправил Алекс. – Ещё как существуют.

Пока я хлопала глазами переваривая полученную информацию, Дэн сунул мне в руку наполненную рюмку.

– Накатим.

– Да что вы за люди такие пьяницы, – возмутилась я.

Алекс зыркнул на меня как-то недобро.

– Это моя реплика.

– Так вы достали уже спаивать!

– Тару не задерживай.

Мы немножко выпили. Потом еще немножко. И тут Остапа понесло.

26 мая

Пробуждение оказывается крайне болезненным. Голова раскалывается так, что хочется оторвать и выбросить в мусорку. Напоили-таки паразиты. Интересно, в этом доме найдётся обезболивающее. Похмельный мозг выдаёт последние воспоминания предыдущего вечера: Дэнский валяется на диване, Алекс сидит в кресле, я вяло танцую под Энрике Иглесиаса, пытаясь ещё и подпевать.

Алекс поднимается и со словами: «концерт окончен» выключает музыкальный центр, закидывает меня на плечо. И вот моё почти бесчувственное тело волокут наверх, а я начинаю стенать как мне плохо. Дальше чистый лист. И почему-то очень не хочется, чтобы память возвращалась.

Тело после сна снова обретает чувствительность. Я ощущаю сопенье в затылок и руку на бедре. А ещё что-то твёрдое упирается в копчик.

– Леднёв?

– М-м-м…

– Чем ты тыкаешь мне в спину?

– А ты угадай, – бубнит он.

В голове резко проясняется, и я распахиваю глаза.

– Ты маньяк озабоченный!

– В моей постели лежит голая женщина, какой ещё реакции ты ожидала?

Я заглядываю под одеяло и не обнаруживаю на себе никакой одежды. Подрываюсь и резко сажусь на кровати. Слишком резко, кажется, что голова так и осталась лежать на подушке.

– Где моя одежда?!

– Пропил.