Лучшая подруга отбор (не) испортит

– А почему исключить-то не можете? – проявила любопытство я.

– У них рисунок артефакта не только не шее, но ещё и на ногах. Такое уже бывало прежде: это значит, что убрать из участниц их никак нельзя. Давно не бывало только как у тебя.

Я положила голову дракону на плечо.

– Не переживай, я добьюсь того, что они сами расхотят выходить за тебя замуж. Теперь это уже точно дело принципа: никто не смеет пробовать меня убить!

– Кара! – громко зарычал лучший друг, после чего дёрнулся, схватил меня за плечи и болезненно тряхнул.

 – Ты. Чуть. Не. Умерла. И никакого урока не извлекла.

– Извлекла, – возразила я, глядя на друга глазами размером с крупные монеты. – Мне надо быстрее показать им, что со мной не стоит связываться.

Варг снова зарычал.

– Прекрати на меня рыкать, выглядит жутко, – я извернулась и слезла с кровати.

Оглядевшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в спальне, выделенной наследному принцу в Академии Волшебных Искусств. Она была больше, чем наша с Джианной, кровать здесь была двуспальной, а не односпальной, стены и белье белыми с золотом, а не бледно-жёлтыми, как у простых адептов.

Широкое и длинное окно выходило во внутренний двор, занавешенное золотистыми полупрозрачными занавесками. Соседа у принца не было: мало кто допускался на драконью территорию даже в гости.

Я была в своей ночной рубашке, в одной из тех, что привезла в академию. Сей факт привёл к вопросу…

– Постой-ка, а кто меня переодевал? – первый вопрос послужил ключом к моему мозгу, и из меня посыпались другие вопросы.

 – И почему я у тебя, а не в лечебном корпусе? И вы выяснили что-нибудь о моих рисунках на теле или нет? О поведении артефакта?

– Переодевал тебя я, – с самым честным видом отозвался Варг. – Ты вдруг ни с того ни с сего стала меня стесняться?

– Нет, просто… – вот же ж проклятый дракон, и крыть нечем! Стесняться его – значит, признать, что могу воспринять его как своего мужчину.

– У меня ты, потому что моя спальня – единственное место во всей академии, куда другие участницы отбора не могут сунуться, – продолжил друг.

 – Учитывая то, что ты была беспомощна сутки или около того, я не рискнул оставлять тебя в лечебном корпусе.

Я сложила руки на груди: как же он ответит на третий и четвёртый вопросы?

– Касательно твоих рисунков… пока можно сказать точно только то, что что бы ты ни делала, из списка кандидаток тебя не уберут, так что можешь даже не стараться быть хуже всех.

– Что?! – моему возмущению не было предела.