Вместе по встречной

Сбиваю локти, отползая назад и упираюсь спиной в холодную стену. Пытаюсь отпихнуть обидчика ногами, но получаю удар по лицу. Грубые пальцы впиваются в голые бёдра…

Я тряхнула головой, отгоняя мрачное видение, вылила в кружку оставшийся алкоголь, выдохнула и опрокинула залпом.

Позже я научилась игнорировать духов и, наконец, перестала их слышать. Но после смерти матери всё вернулось с утроенной силой: к зову мертвых присовокупились мысли живых. Это изрядно портит мне жизнь, и я не знаю, как всё прекратить.

Алкоголь помогает, но лишь на время.

Я достала сигарету и закурила, выпуская струйку дыма в потрескавшийся пожелтевший потолок. Можно было бы сделать косметический ремонт, но зачем. У меня редко бывают гости, а мне и так нормально. Дело не в деньгах. Мать открыла на моё имя счёт в банке. Сумма внушительная, но я даже прикасаться к ней не хочу, поскольку выглядит так, словно от меня пытались откупиться.

Ненавижу тебя мама.

Перед смертью она прислала письмо, в котором просила прощения за всё.

Как будто этим прощением можно что-то исправить. Единственное, что помешало его разорвать на тысячи мелких клочков, последняя фраза. Странная фраза.

Глава 3

Дэн

Утро понедельника разбудило меня телефонным звонком от светлого. Я взглянул на часы. Одиннадцать. Вспомнил во сколько уснул и понял, что продрых семь часов, а раньше мог вообще не ложиться. Ромео сообщил, что нужно повидаться, у него для меня важная информация. Я собрался и поехал на встречу, делать всё равно нефиг.

Я прибыл в знакомое кафе, пробежался взглядом по залу и поймал себя на мысли, что выискиваю Ройсс. Какого чёрта она свалила в закат, даже не помахав на прощанье ручкой? Могла бы сказать, что хочет домой, я бы отвёз и не стал навязываться. Я пригладил потревоженное самолюбие и ещё раз осмотрелся. Ромео сидел у окна и поедал котлеты по-киевски. Я двинулся к нему, приземлился за столик, поздоровался и получил в ответ кивок. Вид у него был пришибленный.

Ромео методично работал ножом и вилкой, отправлял в рот маленькие куски курицы и сосредоточенно их пережёвывал. Я подавил смешок. Ни дать, ни взять, барон в изгнании.

– Будешь что-нибудь? Я угощаю, – оторвавшись от трапезы спросил он.

Я покачал головой и перешёл непосредственно к делу.

– Что за срочность?

– Имя Вельвер о чём-нибудь говорит?

– Знаю такого. Паскуда редкостная. А что?

– До меня дошли слухи, что он здесь.