Кровь оборотня

Грязного, полуголого, истекающего кровью меня бросили в яму. Когда боль отступила, её место заняла пустота. Мир погас. Звуки смолкли. Свет померк. Запахи исчезли. Холод поднимался с земли, сковывая тело цепкими мертвыми щупальцами. Я не мог шевелиться. Не мог открыть глаза. Сердце замерло и остановилось. Я лежал на спине, думая, что умер. Но я не умер. Что-то тёплое коснулось моих губ, и в лёгкие втолкнули порцию воздуха. «Ну же, Тайлер. Дыши!» – потребовал незнакомый женский голос. Грудную клетку обожгло, словно к ней прислонили раскалённое железо.

Демоническая кровь забурлила, будто по венам пустили жидкий огонь. Кожа воспламенилась, и остатки одежды начали дымиться, источая запах гари. Меня остудил поток холодной, грязной воды. На краю ямы стоял Кархорт с ведром и довольно ухмылялся. Подбежала женщина и что-то шепнула ему на ухо. Он бросил на меня презрительный взгляд и поспешно скрылся. Я слышал, как в поселке поднялся шум. Позже узнал его причину.

Меня вытащили из ямы и притащили к костру.

Я подумал, что вот он долгожданный финал. Но они вынесли тело, накрытое белой тканью, и положили на ветки.

– Смотри. Смотри, что ты сделал ублюдок, – прорычал убитый горем Дорлас.

Простыня упала на землю, и я увидел труп Лиадан. Бледная, безжизненная. Она казалась совсем маленькой, в нелепом розовом платье, которое было явно ей мало. Волосы заплетены в две тугие косы, перевязанные голубыми лентами. Кусок мяса под рёбрами, именуемый сердцем, сжался. Воздух в легких неожиданно закончился.

– Это сделали вы, – прохрипел я. – Уйди она со мной, была бы жива. Вы убили её.

Чей-то ботинок врезался мне под ребро, но я не почувствовал боли. Я исчерпал её лимит.

Я смотрел как пламя медленно пожирает плоть моей Лиа. Как черная копоть покрывает её прекрасное, белое лицо. Как лопается нежная кожа. Как плавятся каштановые волосы. Запах жжёной плоти прочно засел в каждой альвеоле. Меня оглушил крик, и не сразу сообразил, что мой собственный. Я получил удар и снова оказался в яме.

Я потерял счет дням. Задыхаясь от тошнотворного запаха собственного дерьма, я жрал объедки, что мне швыряли. Старухи плевали, дети бросали в меня камни. Удивляло, что семья не предприняла ни одной попытки вытащить меня. Как я узнал позже, отцу сказали, что я сбежал с дочерью альфы. Представляю, как он был зол. Как выяснилось, худшее ждало впереди.

С приближением полнолуния, я не мог найти себе места. Метался из угла в угол, как буйно помешанный.