Кровь оборотня

Старая Умриа жила в начале поселения, отдельно от основной массы. Её не жаловали после того, как дочь сбежала, поправ тем самым кодекс оборотней. А после того, как мать Лиадан наложила на себя руки, старуху и вовсе стали обходить стороной. Внучка была единственной её отрадой. Дорласа хоть и не радовало их общение, он не запрещал. Всё-таки родственники.

– Радость моя, скушай пирожок, – бабушка поставила на стол тарелку со свежей выпечкой.

– Спасибо, – Лиа взяла пирог, надкусила и положила рядом.

– Что-то ты мрачная сегодня.

– Я не уверена, что хочу замуж за Кархорта. Он хороший, но…

– Всё из-за демона? – неожиданно спросила бабушка.

– Кто тебе сказал? Нас кто-то видел? – Лиала в ужасе вскочила с места, едва не опрокинув чашку.

– Да сядь ты. Никто мне ничего не говорил. Я ещё не впала в маразм. Ты никогда не питала к Кархорту теплых чувств. Отчего же только сейчас это поняла? После приезда гостей. Да и они сразу не уехали, хоть и могли.

– Откуда ты знаешь?

– Дорогая, на слух я пока не жалуюсь.

– Ба, что же мне делать?

– Скажу лишь одно, не выходи замуж за того, с кем не собираешься провести остаток жизни.

– Спасибо.

– Я слышала, твой демон уезжает.

Это для Лиадан стало новостью. Тайлер не сказал. Она знала, что он уедет, но почему он сам не сказал. Решил улизнуть по-тихому? Она почувствовала, что её предали. Лиа не хотела его винить, но маховик был запущен. Горькая обида ядом просочилась в кровоток.

Лиа распрощалась с бабушкой и направилась домой. Больше всего хотелось укрыться с головой под одеялом. Рука схватила её и потащила в кусты. Перед ней стоял взволнованный и взъерошенный Тайлер. Сердце разразилось барабанным боем.

– Мы уезжаем.

– Да, я слышала, – как можно более равнодушно сказала она.

– Ты едешь со мной.

– Отец не отпустит, – испугалась она.

– Мы сбежим.

– Тайлер, если нас поймают. Тебя убьют, а меня посадят на цепь пожизненно и заставят рожать от кого прикажут.

На его лице отразилось удивление.

– Вожак стаи не поступит так с собственной дочерью.

– Мне было семь, когда мою мать вернули. Её посадила в клетку, как дикого зверя. Надели ошейник и выставили на всеобщее обозрение. Она умоляла отпустить её. Я слышала её пронизывающий до костей вой. Зажимала уши, но всё равно слышала. Иногда по ночам я слышу этот вой. Мама наложила на себя руки. Не выдержала.

Тайлер притянул её к себе, заключая в объятия.