Меня зовут Мзунгу

Цыганский табор исчез в пространстве, как будто его и не было. Я стояла одна на улице. Как?

Всё, это был конец моему празднику. Оставалось два выхода: идти домой и признаваться маме или…

…Идти в милицию! Где же у нас милиция?

Рядом находилась станция метро «Площадь Карла Маркса». И в ней было локальное отделение милиции. Я побежала туда со слезами и криками: «Помогите, меня ограбили!»

Высокий милиционер (как дядя Стёпа) взял меня за руку и спросил, кто это сделал? Я описала цыганский табор у входа в метро.

Тот понимающе нахмурился, вызвал напарника, и они вдвоём пошли наверх. Там они поймали самую старую цыганку из всего табора. От чего я ещё больше расстроилась, ведь не она же меня грабила. Я даже пыталась сказать милиционерам, что это не та. Потому что мне казалось, что наказывать нужно виновных, а не самых старых, которые не могут быстро убежать от сотрудников милиции.

Но милиционеры были профессионалами. Они знали, кого ловить. Нас отвели в комнату за решётку и заперли дверь.

Начался допрос старой цыганки.

– Доставай деньги, – предложили ей по-хорошему. Но цыганка утверждала, что у неё ничего нет.

– Послушай, ну не будем же мы задирать твои юбки, давай сама! – тут я с удивлением узнала, что юбки у цыганок многослойные.

Добрый и плохой милиционеры по очереди то уговаривали, то угрожали старой смотрительнице табора.

Я сидела на деревянной лавочке напротив и смотрела на это всё, как будто шло второе действие циркового представления.

Наконец, цыганка сдалась и начала поднимать один подол за другим. Самая последняя юбка имела большой карман, из которого милиционер стал доставать деньги и выкладывать на стол передо мной. Мятые денежные купюры разного достоинства, мои скрученные десятки – полный подол дневного заработка цыганского табора лежал теперь на столе.

– Твои деньги? – спросил милиционер.

– Мои, – ответила я. Я счастливо смотрела на свою трубочку из купюр.

И ничего больше не имела в виду.

– Забирай всё, – скомандовал милиционер.

– Всё!? Всё-всё? – я не верила в происходящее. Но милиционер уже складывал деньги в большую пачку, которую протянул мне.

– Это всё мне? – удивлённо спросила я. Милиционер раздражённо хмыкнул и сказал: «Марш домой, некогда нам тут с вами возиться, и больше с цыганами не связывайся!» Я расписалась в каком-то документе, взяла купюры и засунула их в карман.