Меня зовут Мзунгу

Этот фито-протокол продлил ему жизнь на целых 11 лет, несмотря на приговор врачей. Каждый год он пил курс настоек лечебных трав и продолжал жить.

Впоследствии эту схему мы давали многим людям с онкологическими заболеваниями. И большинству она продлила жизнь.

В тот самый критический момент жизни, когда ему впервые диагностировали рак, он стал слушать классическую музыку. Более всего он любил «Реквием» Моцарта. У него был старый проигрыватель. Я помню эту большую чёрную виниловую пластинку. И даже знала, с какого деления начинается «Лакримоза» в Реквиеме.

Эту часть мы любили слушать вместе. Я даже пела:

Lacrimosa dies illa

Qua resurget ex favilla

Judicandus homo reus.

Huic ergo parce, Deus:

Pie Jesu Domine,

Dona eis requiem. Amen.

Я с дедушкой на даче близ Ветки, Беларусь, 1987 год

Спустя 9 лет с того момента я купила ему CD диск «Реквием» Моцарта, стала врачом и учёным.

Нам казалось, что мы победили болезнь.

Но однажды ему стало плохо, появилась слабость и боль в ногах.

Вызвали скорую. Фельдшеры немедленно забрали его в хирургию. Кажется, они подозревали тромбоз вен. Я ехала за «скорой» на своей машине, глядя в закрытые задние двери с красными крестами. Боялась отстать, мы пролетали светофоры и перекрёстки. Я боялась потерять из виду эти двери.

Мы прибыли в старую больницу на окраине города. Много часов обследований и консультаций. Наконец, нам разрешили ехать домой, и выдали направление к онкологу.

На следующий день мы уже были на приёме в областном онкологическом диспансере.

Врач сделал пункцию лимфатических узлов и отправил на диагностику в лабораторию.

После этого онколог позвал меня в кабинет, одну. Я помню, что он предложил ему посмотреть музей камней, удалённых после мочекаменной болезни, а меня потянул за руку в ординаторскую.

– Это его последние две недели, – вынес вердикт доктор.

– Что? – как будто не расслышала я.

– Это последние две недели жизни.

– В каком смысле? – промямлила я, как будто у этих слов должен был быть иной смысл.

– Мы ничем не можем ему помочь.

– Как же НИЧЕМ? А операция?

– Технически она не возможна. Это множественные метастазы тромбируют вены.

– Радиотерапия?

– Он уже получил максимальную дозу, больше облучать нельзя.

– Химиотерапия?

– Поймите, даже если она продлит жизнь на ещё две недели, но этот месяц пройдёт в жуткой интоксикации, слабости и депрессии. Вы бы хотели пожелать ему такого состояния?

– Нет!!! – возразила я.