Меня зовут Мзунгу

Новосибирск, 11 июля 2003 года

Помню, как начался первый цикл «терапевтических болезней» в больнице, и нас – студентов-медиков – послали к настоящим пациентам в палаты. Ощущая себя почти врачами, мы распределились по отделению. Я зашла к своей пациентке и уселась напротив неё, закинув ногу на ногу. Коленка оголилась в рваных джинсах, ботинок с большой подошвой висел в воздухе, фенечки с названиями рок-групп падали на запястье, мешая писать историю болезни, а в ухе красовались булавки. Пациентка очень странно смотрела на меня и неохотно отвечала на вопросы.

Однако я привыкла к таким взглядам, даже воспринимала это как внимание к моей персоне. Всё-таки рок-звезда.

После осмотра я вернулась в ординаторскую, чтобы продолжить заполнять историю пациентки и сделать назначение препаратов. В этот момент дверь кабинета приоткрылась и в ней появилась женщина, которая обратилась к заведующей отделением. Доктор подняла голову и спросила, чего она хочет? Больная немного помялась и жалобно попросила: «Извините, а можно мне заменить доктора?».

Тут все мы с интересом посмотрели на женщину. К моему удивлению, это была моя пациентка.

– А что не так с вашим доктором? – раздражённо спросила заведующая.

– Я ей не доверяю, – неуверенно объяснила пациентка.

– Кто ваш доктор? – и заведующая стала внимательно смотреть в лица студентов-медиков. Мы встретились с ней глазами: меня выдавали красные щёки, фенечки, рваные джинсы, и «чёрти чё» в левом ухе. Она некоторое время смотрела на мой антураж и раздумывала.

– Мы заменим вам врача, идите, – обещала она больной.

Дверь тихонько закрылась, доктор ещё раз взглянула на меня и коротко сказала: «Завтра прийти в нормальной одежде, и вынуть булавки из уха».

Компромисс вроде был найден. Действительно с тех пор для пациентов мы держали некий дресс-код, который по умолчанию остаётся имиджем врача. С тех пор вместо булавок у меня пять аккуратных серёжек, а количество браслетиков значительно уменьшилось.

Рок-группа просуществовала до конца учёбы в Медицинском институте. Потом началась работа, ночные дежурства, семьи, дети, и музыка просто ушла на задний план, выполнив в нашей жизни важную роль творческой самореализации. Люблю наше время «Райских птичек».

V. РЕКВИЕМ ДЛЯ НЕГО

Lacrimosa dies illa

Qua resurget ex favilla

Judicandus homo reus.

Huic ergo parce, Deus:

Pie Jesu Domine,

Dona eis requiem. Amen.