Лицо под маской

Знаете, мне проще будет нарисовать его, чем описать словами.

Я взяла у моего собеседника ручку, мимоходом поразившись ее тяжести, и нарисовала запомнившееся мне лицо: складку губ, упрямый подбородок, разлет бровей, волосы, небрежно завязанные в низкий хвост… Посмотрела на получившийся портрет, кивнула сама себе и отдала его синьору Лаварди. Тот посмотрел, взглянул на меня, снова на рисунок, и брови его поползли вверх.

– Вы хорошо рисуете, синьора, – сказал он.

– Ну, при моей специальности это весьма полезный навык, – я пожала плечами.

– Дело не в том, что он брат синьоры Градениго. Он – член клана Торнабуони. Вы познакомились с юристом клана, Джан-Баттистой, вторым сыном главы семейства.

Я присвистнула. Об этой семье магов воды слышала даже я, человек весьма далекий от высокой магической науки. По мнению самых серьезных магов Нового и Старого Света, их вклад в разработку математических моделей процесса создания заклинаний переоценить невозможно.

– Юрист? – озвучила я свой вопрос.

– Ну… – синьор Лаварди поднял взгляд к потолку, внимательнейшим образом разглядывая синие и алые стеклянные завитки люстры. Потом посмотрел на меня и договорил, выделяя каждое слово: – Те, кто считает его палачом, ошибаются.

Палачом, мама дорогая! Я глубоко вздохнула, чтобы унять отчаянно забившееся сердце, и сказала с храброй улыбкой:

– Это хорошо, что они ошибаются.

– А мне казалось, что в Новом Свете отменена смертная казнь, – удивленно поднял брови синьор Лаварди.

– Отменена, – я поняла, что от рассказа мне не отвертеться, и продолжила: – Но некоторые… корпорации держат людей для специальных поручений. Один такой пожелал стать членом нашей семьи. Собственно, это было одной из главных причин моего отъезда из Бостона сперва в Лютецию, а затем сюда.

– Вы думаете, он не сможет вас найти?

– В газетах прошло сообщение о его смерти, и эти сведения мне… подтвердили доверенные люди.

Честно говоря, я в жизни так не напивалась от радости, как в тот день, когда получила короткое письмо от Альмы Хендерсон, моей секретарши. Но тогда… О, я очень хорошо помню ощущение счастья, нахлынувшее на меня, когда я прочла две строчки, пришедшие по электронной почте: «Хаббард убит, все подтвердилось.