Укромный уголок

Вы отлично потрудились на нашу компанию и заслужили всеобщее уважение.

По выражению лица Эмили было ясно, что она не поверила, и с ее стороны это было вполне разумно. Большинство сотрудников ее в лучшем случае игнорировали, а в худшем – потешались над ней, причем именно из-за тех качеств, которые привлекли к ней внимание Скотта: наивность, чудаковатость, рассеянность.

Он продолжил:

– Вам не часто приходилось иметь дело со мной, пока вы здесь работали, но я за вами наблюдал и, должен сказать, был весьма впечатлен.

На мгновение его уверенность поколебалась – еще не поздно было все отыграть назад. Но в следующую секунду Скотт подумал об оранжевом конверте, о распечатанных страницах внутри, и снова почувствовал, что ситуация не подлежит контролю: какая-то непостижимая сила сама привела Эмили к нему, шестеренки сложного механизма уже пришли в движение, и он не сможет их остановить, даже если рискнет это сделать.

– Я хочу, чтобы вы и дальше работали на меня, – сказал Скотт, расправив плечи и выпрямив спину. – Разумеется, если вы не против. Но, прежде чем мы обсудим ваши новые обязанности, я бы хотел, чтобы вы немного рассказали о себе, учитывая, что я не присутствовал на собеседовании, когда вас принимали в «Проуэм», и формально нас друг другу не представили, когда вы начинали здесь работать.

– О… конечно, – кивнула Эмили. – Хотя мне и рассказать-то особенно нечего…

В дверь тихо постучали – вошла Верити с маленьким черным подносом в руках.

– Встреча с Ломакс через полчаса, – напомнила она, ставя перед Скоттом чашку с кофе и вазочку с печеньем. Затем, покосившись на Эмили, вышла так же стремительно, как вошла, оставив за собой шлейф аромата духов, как промчавшаяся машина оставляет за собой облако выхлопных газов.

Скотт отпил из чашки – кофе оказался обжигающе горячим. Тогда он сделал один за другим несколько больших глотков, наслаждаясь жжением во рту и в горле.

– Расскажите, чем вы занимаетесь, когда не работаете в офисе.

Девушка оказалась настоящей болтушкой. Скотт пришел к выводу, что она милая, слегка чудаковатая и забавная – в том смысле, что не лишена остроумия, но при этом может рассмешить и неосознанно. Она щебетала как птичка, быстро и звонко.