Укромный уголок

Дверь здания оставалась закрытой, за окнами никого не было видно. – Я тоже хочу тебя поблагодарить. Спасибо, что ответил услугой на услугу. Тем более что моя просьба была несколько необычной.

– Да ладно, это меньшее, что мы могли для тебя сделать.

– Я ценю твою помощь.

За одним из окон мелькнула тень.

Найти агентшу не составило труда. Не менее легко оказалось добыть личную информацию о ней. В наши дни можно получить массу сведений онлайн.

– Лара считает, что Эмма долго не протянет без работы. Денег она не накопила, а тут ведь все дело в деньгах, насколько я понимаю, верно? – Том хмыкнул.

Скотт вздохнул. Он едва знал Тома Стэнхоупа – встречались однажды по работе много лет назад, – но оказалось на редкость легко убедить его в обратном. Несколько имен общих знакомых, упомянутых в беседе, пара ужинов с хорошей выпивкой – и Том уже поверил, что они лучшие друзья. Между делом Скотт предложил похлопотать о работе его мечты, и Том в ответ был готов на все ради «кореша» – в том числе убедить свою невесту отделаться от одной из наименее успешных клиенток ее актерского агентства, чтобы инвестиционный фонд Скотта мог безраздельно завладеть самой многообещающей из своих сотрудниц.

– Она, кстати, здорово удивилась.

– Кто?

– Лара. Сказала, что никогда не подозревала, что у Эммы талант к инвестициям.

Какое-то движение на противоположной стороне улицы мгновенно привлекло внимание Скотта. Дверь серого здания открылась, и оттуда торопливо метнулась на улицу поникшая фигурка.

– Эмили… – пробормотал он, не сводя глаз с этой фигурки.

– Что, прости?

– Ее зовут не Эмма, а Эмили. – Дав отбой, Скотт поспешно зашагал за ней следом.

Глава седьмая. Эмили

В тихом переулке Эмили дала волю слезам. «Вышвырнули. Как собаку». Это было худшее, что может случиться с актером. Она прекрасно знала, что будет дальше, поскольку в прошлом году та же беда постигла ее старого приятеля из школы драматического искусства, скромного валлийца, после чего он немедленно исчез со всех лондонских сцен раз и навсегда.

«Так, ну-ка соберись!» – велела она себе и промокнула глаза рукавом кардигана, стараясь не размазать макияж.