Укромный уголок

Ты изменил мою жизнь, чувак. А насчет того, о чем мы говорили… – Том понизил голос. – Все решится сегодня, в десять. Надеюсь, ты будешь доволен. В любом случае звякни мне потом. И еще раз спасибо тебе».

Скотт удалил сообщение и положил телефон обратно в карман.

– Скотт! – донесся откуда-то голос Верити. – Вы наверху?

– Да, – отозвался он. – Уже спускаюсь.

Сделав глубокий вдох, он еще раз окинул взглядом с галереи пустую конторку в приемной и зашагал вниз по ступенькам, скользя ладонью по бронзовым перилам.

* * *

К девяти пятнадцати утра Скотт уже чувствовал себя вымотанным до предела. Деловой разговор за завтраком не клеился. Блуждая тяжелым взглядом по ресторану, он пытался сосредоточиться на словах собеседников, но тщетно. Зато Верити была в ударе, вовсю демонстрировала свой талант очаровывать инвесторов. Скотт никак не мог включиться – в голове было пусто. После ночного разговора с Ниной ему долго не удавалось заснуть – ворочался, вскакивал, ложился и провалился в сон лишь к трем утра, а два часа спустя уже опять проснулся безо всяких причин, заставил себя одеться и побрел в спортзал.

Под столом он невольно сжал кулаки и вздрогнул – все-таки проткнуть ладонь шариковой ручкой было не лучшей идеей. Потом он промыл и перевязал рану, но она все еще пульсировала болью. Когда Верити поинтересовалась, что у него с рукой, он сказал, что обжегся, когда доставал блюдо из духовки. Она, похоже, поверила.

Его толкнули локтем.

– Простите, что вы сказали? – спросил он, откашлявшись.

– Я сказал, поздравляю с недавним размещением акций, – улыбнулся инвестор, сидевший слева от Скотта, итальянец с неестественно выглядевшими, явно пересаженными волосами и гладким ботоксным лбом. – Весьма впечатляет. Признаюсь честно, кое у кого из нас были сомнения насчет этой компании, но вы, как всегда, оказались правы. – Он деликатно похлопал Скотта по плечу. – И вот что я теперь скажу вам, Скотт Денни: я готов инвестировать с вами и дальше. Что бы вы ни предложили – я в деле.

– Ценю ваше доверие.

– О, мое доверие вполне обоснованно. Знаете почему? Потому что вы, друг мой, абсолютно безжалостны. – Итальянец поднял чашечку макиато[7 - Макиато – итальянский эспрессо со взбитым молоком.], словно произносил тост в честь своего партнера. – Мне с самого начала говорили, что вы безжалостны, а теперь я убедился, что так и есть.

Скотт кивнул, принимая этот комплимент, как он надеялся, с достоинством. Да, он безжалостен. Но у него есть оправдание.