Ущелье Самарья, в следующий вторник

После отдыха и перекуса их ждали шляпные мастерские, лавки перчаток и бесчисленные модные магазины на rue Saint-Ferrol.

К семи вечера три подруги вползли в свой номер и сбросили на пол многочисленные пакеты.

– Все это еще нужно распихивать по чемоданам, – простонала Вэл. – И еще поужинать успеть… А в одиннадцать быть на борту «Щита Элагханов»!

– Не страдай, все получается отлично, – подбодрила ее Пимпочка. – Чемоданы у нас полупустые, так что уложить покупки недолго, а ужинать мы пойдем в «Chez Toinou», это рядом с портом, только спуститься по улице до моря, я утром посмотрела.

План был хорош, и исполнение тоже не подкачало. Девушки зачарованно смотрели, как погружается в ароматную гущу рыбного супа гренка, щедро смазанная чесночным айоли, когда возле стойки раздался звон разбитого стекла и грубый мужской голос.

– Да ухожу уже, ухожу! Треклятые туристы, честному рыбаку и выпить негде стало! – мужчина добавил еще пару слов из лексикона портовых рабочих и зашарил глазами по залу.

– Не смотри на него, – подтолкнула Лидия Пимпочку, глядевшую во все глаза. Та спохватилась и отвернулась, но поздно: скандалист отлепился от стойки и направился к их столику.

– Во, – сказал он радостно. – Шлюхи. Небось, из Бритвальда приперлись, приключений ищут.

И уселся на свободный стул.

– Пошел вон, – негромко сказала Лидия.

– Ну вот еще, – хмыкнул тот.

Снова прозвучала грубая площадная брань. Софи сжалась: она совершенно не выносила обсценной лексики, просто чисто физически ей становилось плохо. На разгоравшийся скандал с интересом смотрели окружающие, хозяин делал вид, что спешит к их столику, а мужчина ухмылялся, понимая, что вызывает страх. В этот момент что-то невидимое подняло его в воздух и подвесило, плотно перехватив руки чуть выше локтей.

Заклинание связывания, и весьма своевременно использованное! Лидия, уже сжавшая в ладони рукоятку выкидной дубинки, кийоги, повернула голову и в упор посмотрела на мага. Высокий блондин, в одиночестве занимавший столик в углу, слегка кивнул ей и знаком подозвал из-за стойки толстяка – владельца заведения.

– Мне что-то перестает нравиться у тебя, папаша Жиль, – негромко произнес мужчина. – Сегодня в мой буйабес попала грязная муха.