Труп в доме напротив

 – И, пожалуй что, вам следует начать с него, только не допрашивать, а попросить вежливо рассказать, что ему известно…

Отставив четвёртый стакан из-под чая, инспектор Никонов спросил:

– А скажи мне, Аркадий Феофилактович, соплеменники твои только в частных домах водятся… э-э-э, прошу прощения, пребывают… трудятся, вот! Только в особняках, или, может, в квартирах, что в доходных домах строят, или, например, на государственной площади?

Домовой степенно отодвинул в сторону блюдечко, из которого пил чай, и столь же неторопливо ответил:

– Это, господин инспектор, зависит! – и воздел к потолку палец, слегка испачканный черничным вареньем.

Уехали два экипажа стражи, отбыли маги-медики. Инспектор проводил и тех, и других, после чего хмурый вернулся в дом Верещагина.

– Женщина, лет тридцати восьми – сорока, блондинка, довольно ухоженная, – сообщил он, сильно затягиваясь сигаретой. – Убита между полуночью и тремя часами ночи сегодня, ударом ножа.

– А второе? – спросил Алекс.

– Мужчина, ближе к пятидесяти, в вечернем костюме. В смокинге, представляешь? Нашли в одном из конференц-холлов на первом этаже, под кафедрой лектора. Тело пролежало четыре дня…

– Холодно было, потеплело-то только вчера. Должно было хорошо сохраниться. А как его?…

– Тоже удар ножом, и такое впечатление – тем же самым. Ну, насколько можно было судить визуально.

– Аура женщины могла сохраниться, иной раз до двадцати четырёх часов держится, – проговорил Верещагин, разыскивая что-то в ящике стола. – А, вот оно! Лови!

Через стол он кинул Никонову какой-то небольшой предмет. Тот поймал, повертел в руках: круглый экран, картонный белый диск за ним, несколько самописцев, необычной шароообразной формы антенна…

– Это что?

– Счетчик аурограммы, новейший и самый чувствительный.

– Вернусь! – донеслось уже из-за двери, куда инспектор вылетел, на ходу надевая ветровку.

Аркадий Феофилактович и Верещагин переглянулись, и домовой протянул:

– Ты ж к мальчикам ехать собирался, хозяин? В Краков?

– Что-то кажется мне, Аркадий, что история эта нас коснётся самым непосредственным образом… – задумчиво проговорил детектив.