Суперинтендант и его заботы

Ну, разве что проломит стену или откроет портал неизвестно куда, искажённый водой каналов. Наконец синьор Кавальери подошёл к двери, примечательной тем, что она была, во-первых, вдвое шире обычной, а во-вторых, на ней широкими мазками был нарисован знаменитый крылатый лев с раскрытой книгой. Лев был зелёный, крылья – нежно розовые, а книга алая. Покрутив ключом в скважине, суперинтендант распахнул правую створку и сказал:

– Вот, господа, здесь никто вам не помешает. Вон те два кресла очень удобные, не смотрите, что такие страшненькие.

Кивком поблагодарив, Лавиния вошла и осмотрелась. Загадочная надпись на ключе стала понятной: вокруг стояли несколько мольбертов, множество картонов, как чистых или загрунтованных, так и с начатыми картинами. Пахло скипидаром и чем-то ещё, неуловимым, но не противным.

– Наш художник уехал на две недели, – развёл руками Кавальери. – Сказал, за вдохновением, будто ему в Венеции вдохновения мало. Когда захотите уйти, дверь заприте, вот ключ, а дневники положите вот сюда.

И он поставил на стол невесть откуда взявшуюся шкатулку.

– И не запирать? – поинтересовался Торнабуони.

– Просто захлопните крышку, – толстяк уже пошёл к выходу, потом остановился, хлопнул себя по лбу и добавил. – Да, забыл сказать: на обратном пути Бартоло вас проводит.

И в самом деле: серый кот потёрся о ноги госпожи Редфилд. Понюхал пальцы протянутой к нему руки Джан-Марко, мурлыкнул и вспрыгнул на стул, где и улёгся, свернувшись калачиком.

Почерк у господина суперинтенданта оказался чёткий и разборчивый, но легче от этого не было.

Синьор Кавальери вовсю пользовался сокращениями и аббревиатурами, а вместо имён всюду указывал инициалы. И всё же госпожа коммандер продиралась сквозь этот тёмный лес, время от времени что-то выписывая на листок бумаги. В какой-то момент она остановилась, перевернула страницу назад, вчиталась и подняла глаза на Торнабуони.

– Посмотри вот здесь, – остро заточенный карандаш оставил на бумаге еле заметную точку. – Ерундовый случай, у одной из уборщиц ведро заменилось на иллюзию, она стала наливать воду, ну, и получился небольшой скандал.

На техническом этаже, до суперинтенданта это всё дошло не сразу.

– Думаешь, это наш «нулевой пациент»? – спросил Торнабуони, изучавший девятнадцатую тетрадь.

– Похоже на то. Ну, или где-то совсем рядом… Июль прошлого года, семь месяцев назад, очень похоже. Конец сезона, последние спектакли, за два дня до этого прошло гала-представление с участием множества звёзд.