Суперинтендант и его заботы

С другой, если этот театр тебя не принимал, то можно было уже не пытаться выступать. Синьор суперинтендант перечислил несколько несостоявшихся певцов, сделавших карьеру в самых неожиданных сферах, от ментальной магии до конструирования летательных аппаратов.

– И какие же этому причины? – спросила Лавиния, слушавшая с интересом.

В ответ толстяк только развёл руками.

– Кто ж знает…

– Какая-то нежить? Посторонняя разумная сущность? Маги проверяли? Как давно это началось?

– Маги проверяли, – закивал Кавальери.

– Та-ак. А теперь про пожары подробнее!

Тут господин суперинтендант снова вздохнул, безнадёжно, словно спаниель, в третий раз за утро обнаруживший совершенно пустую миску.

– Первый случился тогда, когда театра «Ла Фениче» еще не было. На этом месте стоял дом… ну, обычный дом, на первом этаже таверна, на втором жил хозяин с семьёй, а третий они сдавали.

– Это произошло ночью?

– Нет, синьора, белым днём. Оно конечно, в ноябре вечер начинается раньше, чем успеваешь проснуться, но пожар начался в обед, часа в два, а к четырём уже всё догорело.

– И в каком году это произошло? – терпеливо спросила Лавиния.

– Как раз в тот год, когда дожем стал Альвизе Мочениго, в тысячу семьсот шестьдесят третьем.

– Днем… То есть, траттория была открыта?

– Да, именно так. Я ж и говорю, кто сидел рядом с дверью, те успели выскочить, остальные сгорели.

– Господин Кавальери, вы так об этом рассказываете, будто сами присутствовали…

– Ах, синьора, так я же самого главного не сказал! Есть традиция, каждый суперинтендант «Ла Фениче» обязательно записывает всё, что происходит в театре и окрестностях. Вот в этих дневниках всё и рассказано, во всех подробностях.

– Да уж, действительно, мимо дракона вы прошли, не заметив… Давайте!

– Не могу, синьора… – с неожиданной твердостью ответил Кавальери. – Можете читать здесь, в моём кабинете, а вынести не получится.

– Что-то мне подсказывает, что и от магического копирования эти записки закрыты, – вздохнула Лавиния, предчувствуя многие часы изучения однообразных записей, сделанных плохим почерком.