Две дамы и галечный пляж

Когда он, наконец, ушёл, дамы переглянулись, и Полина сказала:

– Я с трудом удержалась от того, чтобы попросить его не тянуть с визитом!

– Я тоже, – призналась леди Камилла, и обе рассмеялись.

– Мне ужасно жалко господина Кастелло, он показался мне симпатичным. Лучше бы он остался жив! – Полина прошлась по гостиной, выглянула в окно; море было таким спокойным, будто и не бушевало всю ночь. – Может, пойдём искупаться?

– Не стоит. Сейчас самая жара, вы обгорите моментально. Лучше после обеда отправимся, часа в четыре.

– Ох, я забыла спросить: а ужинать будем снова пирогами из кладовой? Или пойдём в кафе?

– В таверну, – авторитетно заявил Юрка. – Я заметил парочку, только не знаю, какая лучше.

– Да, Джордж прав, – согласилась Камилла. – Вообще к нам должна приходить женщина, которая будет готовить еду, но это только с завтрашнего дня. А узнать, какая таверна лучше, очень просто: надо посмотреть, где сидит больше всего местных. Способ беспроигрышный!

И она сделала вещь, которой Полина никак не ждала от светской дамы самого наилучшего воспитания: леди Камилла подмигнула.

Апостолос Стоматули прожил на свете немало лет, и стал человеком весьма богатым благодаря трём вещам. Во-первых, он никогда не забывал внимательно слушать и делать выводы. А там, где не мог слушать сам, платил за сведения. Во-вторых, старался не недооценивать врагов. И в-третьих, зарабатывал дружбу или хотя бы просто хорошее отношение тех, с кем сталкивался.

Леди Камилла Конвей сразу была отнесена к числу безусловно полезных (а Соня Мингард – бесполезных, но речь сейчас не о ней).

Щит работал безупречно, о чём старший господин Стоматули и доложил леди Камилле.

– Как же тогда змея попала в сад? – нахмурилась она.

– Единственный вариант – кто-то её подбросил, – развёл руками хозяин виллы. – Возможно, ночью? С полуночи до часу ночи дождь лил стеной, вы сами знаете, магия в такие моменты слегка размывается.

Маг шагнул вперёд, готовый рассказывать, но Камилла махнула рукой:

– Не трудитесь, для меня эти теории совершенно непонятны. Но это значит, что в случае повторения такого ливня наша защита снова… размоется?

– Нет, миледи, – господин Евстафиос покачал головой. – Я усилил её и поставил двойные щиты.