Две дамы и апельсиновый джем

Тоже мне примета, – промелькнуло в голове у леди Майи, и она прикусила губу, чтобы не испортить хихиканьем торжественность момента; но внутренний голос продолжал резвиться. – А сокращённо и ласково его можно называть Кефирчиком!».

Сидевшая на траве Лиз даже кулаки прижала к груди от восторга.

– И часть артефактов вы передаёте остальным расам?

– Ну, почему же передаём? Продаём, и за немалые деньги, – снова тройная клыкастая усмешка блеснула в солнечных лучах. – И сразу отвечу на незаданный тобою вопрос.

– А «Золотой гусь»? – леди Майя вернула разговор к началу.

– А вот с «Золотым гусем» мы работать больше не станем никогда. Они стали нечестно играть, когда умер прежний владелец, мистер Форстер, и фирма перешла к его племяннику.

– И это произошло?..

– Полгода назад.

– Понятно. То есть, миссис Пламптон могла там узнать нечто, что хозяин желал бы сохранить в тайне… – Майя сорвала травинку и стала её задумчиво жевать, потом спохватилась и спросила: – Это ничего? Меня не накажут?

– За травинку – нет, не накажут.

* * *

Всю дорогу от Кембриджа до Люнденвика леди Майя была задумчива и рассеянна, и на вопросы намолчавшейся горничной отвечала настолько невпопад, что та, наконец, фыркнула (тихонько!) и спросила:

– Мадам, что-то случилось? Вы здоровы?

– Вполне, Стивенс, вполне.

И на этом место она замолчала уже прочно.

Впрочем, дома ей пришлось открыть рот.

Сперва – чтобы отчитать няньку, под бдительным присмотром которой юный Джайлз стащил у матери с туалетного столика губную помаду и украсил все стены. до которых мог дотянуться.

– И что, интересно, Джайлз вообще делал в моей гардеробной? Имейте в виду, няня Эткинс, это последнее предупреждение! Ещё один такой случай, и за моим сыном будет присматривать кто-то другой. Да я лучше дежурным стражникам его отдам!

Неизвестно, насколько впечатлилась нянька, но уж во всяком случае о должности главы дома и отца резвого ребёнка она вспомнила. Глава столичной городской стражи – это серьёзно.