Две дамы и апельсиновый джем

Несколько сигналов, и на экране появилось лицо Кеннета Гарсайда, главы люнденвикского отделения Службы магической безопасности. Знакомы они было со школы, где Кеннет носил прозвище «Лещ», за увёртливость, а Дэн – «Челюсти», за хватку.

– Слушай, Лещ, мне нужны кое-какие сведения, – после короткого приветствия сказал Паттерсон.

– Спрашивай.

– Тебе что-то говорит фамилия Пламптон? Марк Пламптон и его жена Джейн.

– Предположим.

– Хотелось бы знать…

– Ты обедал? – прервал его Кеннет.

Паттерсон посмотрел на часы, и его брови удивлённо приподнялись.

– Перехватил что-то так давно, что уже даже забыл об этом.

– Тогда встретимся за ужином. Выбирай: в «Чёрном лебеде» или у тебя дома?

Дэн задумался: в пабе шумно, и никогда не знаешь, кто сидит за спиной и может тебя услышать. Дома тихо, и еда отличная, но там жена и сын. Майя не любит, когда он приносит работу домой…

– У меня, – твёрдо ответил он. – В любом случае, я предпочитаю портвейн пиву.

* * *

В восемь часов вечера Полина поднялась по четырём ступенькам парадного крыльца особняка леди Конвей.

Почти мгновенно дверь распахнулась, и дворецкий – невысокий и кругленький, словно мячик, в тёмно-сером костюме и чёрном галстуке – с поклоном пропустил её в дом, принял куртку и шляпку, и приказал дылде-лакею проводить леди в малую гостиную.

Дамы пили шерри и мило беседовали о погоде, об ателье мадам Фолье и сегодняшней примерке, о грядущем праздновании Перелома года… Словом, о чём угодно, кроме того, что действительно собирались обсудить. Наконец Гривс торжественно объявил, что ужин подан.

За столом разговор зашёл о конференции, и увлекшаяся Полина стала рассказывать о разработанном ею новом методе расчёта уровня воздействия воздушной стихии.

– Понимаете, – говорила она, чертя график соусом на тарелке, – ведь воздействие зависит от уровня силы мага! А в производстве нужно сделать так, чтобы воздействие было всегда одинаково.

Тут она посмотрела на заметно поскучневшую Камиллу и усмехнулась.

– Не буду вас перегружать подробностями. Простите мою увлечённость.

– О, если бы я хоть чуть-чуть понимала в математике, я попыталась бы вникнуть, но у меня с детства к ней нет никаких способностей.