Анастасия Васильевна меняет профессию, или ведьма дракону не игрушка

Голову мне не раз мыли в парикмахерских, а тело… почему бы не позволить его мыть девушке, которую породило моё воображение?

Меня осторожно обтёрли полотенцем и облачили в халат, а когда я прошла назад в спальню, моему взору предстало самое красивое на свете платье.

Цвета ночного неба, на тонких бретельках, оно было вышито луной и звёздами поверху, и травой и птицами понизу. Ткань нежно льнула к коже, не облегающая юбка достигала пола. Я крутилась в наряде перед отдельно стоящим зеркалом в человеческий рост и не могла поверить, что получила возможность поносить такую красоту.

– Леди Анастасия, разрешите нам сделать вам причёску, – пытались окликнуть меня служанки. Я неохотно отвлеклась от разглядывания себя в стеклянной поверхности. Талия и Мария быстро высушили и завили мои каштановые пряди, дав им ниспадать на плечи. – Вы выглядите, как истинная леди.

Я и впрямь была, без излишней скромности, великолепна.

– Я даже не знала, что могу быть такой…

Вот так сон, однако… Проснусь, пересмотрю свой стиль в одежде.

– Нам следует поспешить. Лорд Симон уже ждёт вас, – отвлекла меня от любования собой Талия.

Кивнув, я оставила зеркало позади. Мне предстоял ужин с очаровательным мужчиной!

Девушки вели меня куда-то наверх. Вместе мы преодолели парочку этажей, пока не дошли до лестницы, ведущей прямиком на крышу. Там нас уже ожидали.

Небольшой стол был накрыт только на двоих. Ужин должен был пройти при свечах, блюда скрывались под серебряными крышками, однако даже так я чувствовала восхитительный мясной аромат! Никогда прежде мне не снились столь длинные и столь реалистичные сны.

Лорд Симон отодвинул для меня стул и протянул руку. Я была зачарована пламенем свечей и волшебством момента, потому вложила свою руку в его без раздумий. Однако стоило мне поднять глаза на мужчину, как я не удержалась и присвистнула.

– Леди Анастасия? Вас что-то смущает? – забеспокоился мужчина.

– Вы… тоже, – отошла от первого впечатления я. – С вашей стороны было просто кощунственно прятать такое шикарное тело под тем жутким балахоном!

В голубых глазах Симона мелькнуло самодовольство. Он переоделся: чёрный сюртук, серые брюки и чёрный жилет подчеркнули его примечательную в лучших смыслах этого слова внешность. Я любовалась: такой красивый и галантный мужчина оказывал знаки внимания мне.