Хозяйка зачарованного леса

Не успела. Буквально два шага не успела сделать, как олень резко поднял голову и посмотрел на меня.

– Хороший мальчик, хороший, – дрожащим голосом заговорила я, не отводя взгляда от зверя.

Олень смешно, совсем по-собачьи, склонил голову на бок и заинтересованно фыркнул. Потом взял мяч в зубы и медленно стал приближаться.

– Ты хочешь поиграть? – тихо спросила я. – Тогда, давай на улице, идёт?

Я не знаю, как объяснить то, что произошло дальше, но олень тихо фыркнул, развернулся и потопал вон из комнаты.

Я усилием воли подавила желание захлопнуть за ним дверь и остаться здесь, в полной безопасности.

Но на долго ли? Захочется в туалет, кушать, пить… Ну, Олежка! Ну… погоди!

Выйдя из комнаты, я очутилась в небольшом коридоре. Справа оказалась ещё одна дверь, а на ней изображение черепа со скрещенными костями. Очевидно, комната некроманта. А прямо по коридору небольшая кухня.

Пройдя на кухню, я нервно хихикнула, заметив печь. Русскую, мать его, печь! Если не выберусь, то я здесь с голода помру, потому что вот с печкой у меня отношения не сложатся, сразу говорю! Ну никак!

Здесь же, то бишь на кухне, находился и выход на улицу.

Осторожно выглянув, я ойкнула и скрылась в доме. А кто бы не скрылся, увидев кучи живности, сидящую полукругом на полянке возле крыльца? И ладно бы, если бы там были белочки, ёжики. Не, эти милые зверюшки тоже присутствовали, но в компании огромных волков, медведей и, если меня зрение не подвело, то и пумы.

– Тебя ждут, – напомнил Лавир, заходя в дом и окидывая взглядом дрожащую меня.

 –Хозяйка леса должна представиться своим подданным.

– Там пума, – шепотом сказала я подростку.

– Я знаю, – кивнул Лавир и как-то очень странно на меня посмотрел. Видимо гадал, всё ли хорошо с моей головой.

– Она меня сожрёт! – тоненько пискнула я, боясь преставиться прямо тут, на месте. Будут тогда зверюшки знакомиться с моим трупом. Хотя… Передо мной некромант, они вроде мёртвых в условно живых превращают.

– Костьми не питается, – фыркнул некромантишка.

– И ничего не кости, а вполне себе хорошая фигура. По канону, между прочим, девяносто-шестьдесят-девяносто! – обиделась я, поправляя помятое платье.

– А Ашире больше нравится сто двадцать на сто двадцать, – отмахнулся мальчишка и, не говоря больше ни слова, подхватил меня на руки.

Всего два шага и вот, меня поставили на крыльцо, перед голодным взглядом животных.

– Здрасьте, – нервно хихикнув, заговорила я.

– Здравствуй, хозяйка! – раздалось хором.