Герцогиня

 – Оливер поклонился, с восхищением смотря на меня. – Благодарю Вас за заботу. Я выполню любую Вашу просьбу. И каждый страж из

моего отряда сделает тоже самое.

Оливер ещё раз поклонился, а я зависла, осознавая сказанное главным стражем. Так мало надо? Всего лишь забота?

– Госпожа! Госпожа! Опекун приехал! Госпожа!

К нам бежала растрёпанная Мара. Я удивлённо подняла брови. Как опекун? Рано же ещё?

– Так значит надо встретить опекуна. – растерянно развела я руками. Оливер нахмурился и отрицательно качнул головой.

– Леди, идите в замок. Я сам встречу прибывшего.

– Что-то не так? – с тревогой оглянулась на мужчину. Мерзкие мурашки страха поползли по спине.

– Вам не о чем волноваться, леди. Я провожу Вас в дом. Но опекун прибыл действительно рано. Если только он не был назначен ранее.

– Но король мне ничего не говорил! – вскинудась я.

– Леди Элизабет, я служу на семью Крин последние пять лет. До этого состоял на службе у короны десять лет. Поверьте, король и не обязан предварительно ставить в известность.

Я кивнула для вида, чтоб успокоить Оливера. Но чувствовала, король не назначал опекуна, перед тем как прибыть в герцогство. Тогда он ещё не знал, что вместо герцогини Элизабет будет Алёна Стрельцова. Иначе предупредил бы.

Как только мы с Марой скрылись в замке, Оливер двинулся встречать неожиданного гостя. А я побежала наверх, таща Мару на буксире за собой. Вбежав в спальню, распахнула гардеробную.

– Мара! Срочно что-то не слишком шикарное, но благородное!

Мара, умничка, за считанные секунды достала изумрудное, закрытое платье, с чёрной вышивкой и бархатные туфельки в тон.

Затянув шнуровку, Мара распустила мне волосы и заплела красивую, сложную косу. Получилась из меня этакая девочка-невинность.

Глубоко вздохнув, я набралась храбрости и пошла на выход.

– Лизи! Как мне жаль! Как жаль! – незнакомый мужик тянул ко мне руки, пытаясь обнять. Я ловко увернулась, трогательно прижав руки к груди.

Лизи! Ну как так можно исказить красивое, благородное имя Элизабет? Из под опущенных ресниц глянула на Оливера. Тот стоял, вытянувшись по струнке с суровым выражением лица.

Я судорожно вздохнула, изображая горе. Сама тем временем пыталась вспомнить. Если сестрёнкой назвал, значит передо мной братец. А как моего ненаглядного братца зовут?

– Джорж! Я так счастлива, что ты приехал! – радостно воскликнула. – Мне сказали, что прибыл опекун.