Амалия. Перекроить судьбу

Обычно магия просыпается в раннем детстве и развивается до ста лет. Детей начинают учить сразу же, как только выявили дар, и учат до самого окончания роста магии. Сначала гувернантки, затем наставники, после – академия магии. И только после ста лет маг может самостоятельно и безнадзорно применять магию. Никакой задержки в развитии у мага нет, он взрослеет, как обычный человек, примерно до двадцати лет, потом останавливается и начинает медленно стареть уже после ста лет. Вот и получается, что в восемьдесят лет маг вроде вполне взрослый, но до брака не дорос.

– Как интересно, – покачала я головой. – А сколько Грэму? Он же уже не студент?

– Грэму сто двадцать один, – девушка рассказывала о муже с любовью. – Уже как два года служит в Лирхе главным магом. А до этого служил в службе стражей, расследовал преступления с помощью магии.

– А у Альпа и Лили есть магия?

– У Альпа просыпается понемногу, но мы запрещаем использовать силу вне учебного класса. А у Лили ещё не проявилась.

Мы ещё переговаривались какое-то время, пока дети дремали на руках.

Я рассказала, как мы с Василом добрались до Лирха, Милара рассказывала о знакомстве с Грэмом, и как они вообще решились быть вместе. Девушка рассказала, как ей было страшно идти против воли отца, и как поддержал муж. А я ещё раз удостоверилась, что совершенно не зря уговорила Васила помириться с дочерью.

Глава 5

Милара уговорила нас остаться на ужин. Точнее, меня, Васил был занят. Он держал на руках Альпа и о чём-то беседовал с Грэмом.

– Милара, скажи, а в какую стоимость здесь дома или квартиры? – спросила, пока ждали ужин.

– Ты хочешь здесь остаться? – заинтересовалась девушка. – Если честно, я не интересовалась намеренно, но вот леди Мариэлла продаёт свой дом всего за двадцать золотых. Он в пяти домах отсюда, ближе к ярмарке.

– Правда, а почему она продаёт его? – заинтересовалась я.

– Возраст, – Милара пожала плечами. – Леди была швеёй, но зрение начало подводить. Поэтому продаёт всё, что есть, и уезжает к дочке.

Дочь живёт где-то под Даларосом, в небольшом поместье, что на берегу Линявки.

– Швеёй, говоришь, – заинтересовалась я.

– Да, там даже оборудование есть. Швейный стол, манекен, всякие ткани, – принялась перечислять девушка.

А я вот задумалась…

Может, это знак? Может, купить домик и начать шить одежду? Нет, я понимаю, что мои изделия вряд ли кому-то подойдут, но даже для себя или вон – для малышей Милары.