Амалия. Перекроить судьбу

– Можно хотя бы покормить ребёнка? – тихо спросила я, поглядывая на малыша, который уже начинал кряхтеть.

– Корми, – вздохнув, разрешила повитуха. – Оставила бы ты его, Амалька. Авось и примет его кто, выживет мальчишка. Ну куда ты с ребёнком пойдёшь? С ним только один путь – в увеселительный дом.

Я лишь качнула головой, прикладывая малыша к груди. Знаю, что будет тяжело, но не могу я так. Ребёнок не виноват. Справимся как-нибудь.

Покормив и перепеленав малыша, я умылась и перекусила хлебом с молоком.

– Подскажите, как до деревни дойти?

– Нельзя тебе в деревню, – нахмурилась старуха. – Иди прямо через лес, тропинка там есть, выйдешь уже в других владениях, там и спросишь. И вот, в дорогу тебе, а то помрёшь от голода.

Повитуха протянула кулёк с хлебом и глиняный горшочек с молоком.

– Спасибо, – тепло поблагодарила я, принимая еду. – Прощайте.

Выйдя из дома, я отыскала тропинку, про которую говорила старуха.

Оказалось, дом повитухи находился практически на краю графства, а лес был не дремучим и страшным, а простой лесополосой в пару километров шириной.

Но дажи эти крохи показались мне вечностью, ведь идти неведомо куда, да ещё и с младенцем, сложно.

Выйдя на просёлочную дорогу, я от облегчения едва не расплакалась, увидев вдалеке крыши домов. Хотелось броситься со всех ног, но не дал малыш, захныкав в корзине.

Расположившись на краю леса, я накормила кроху и сменила пелёнку, мокрую насквозь. Конечно, надо бы чаще, но нет у меня столько вещей, а пелёнок так и вовсе две штуки. Стирать и сушить всё равно негде.

Съев остаток хлеба и допив молоко, я собрала свои пожитки и уже с полными силами двинулась дальше. Там люди, которые помогут.

Подходя к первому дому, я едва не зажмурилась от предвкушения. Ещё немного – и смогу отдохнуть!

С улыбкой проводив взглядом бегающих мальчишек лет шести, я постучала в дверь маленького домика с красной крышей.

– Ну чего стучитесь? Дверь открыта, – раздалось изнутри.

Недолго думая, толкнула дверь и прошла внутрь. Оглядевшись, заметила несколько сундуков, а также маленький ящик, в котором пищали птенцы.

– Ну что не заходишь? – вторая дверь, ведущая в дом, распахнулась, а на пороге возникла женщина лет сорока в сером переднике и с косынкой на голове.