Александра. Превратности судьбы

Мария уже приготовила наваристый бульон, а из мяса сделала второе блюдо, потушив с овощами. За что я люблю нашу кухарку, так это за возможность приготовить быстро, много, вкусно… И при этом сэкономить. Вот последнее качество сейчас очень нам полезно.

– Миледи, скоро будет готово, – сообщила кухарка, как только увидела меня. – Я медок достала. С белым хлебом да маслом, к чаю.

– Хорошо, Мария, продолжай, – кивнула женщине, а сама решила проведать Юлианну.

Девочка послушно сидела в покоях, да вот только времени уже прошло много, а она даже нос не высунула.

Приоткрыв дверь в детскую, я заглянула внутрь. Юля, как я называла её про себя, крепко спала, укутавшись в одеяло. Задёрнув шторы, я вышла в коридор и плотно прикрыла дверь. Теперь мне нужно к себе… Совсем скоро придётся сообщить о смерти барона, так что следует быть “при параде”, точнее, в траурных цветах. Если бы не святой отец, чтобы его господь к себе прибрал, я бы и дальше ходила как есть. Да только правила… Вдова страдать должна.

Я переоделась с трудом, не стала отвлекать Аннет от дел.

Пожалев, что у меня нет никакого обезболивающего, я кое-как затянула корсет и надела мягкие домашние туфли. Криво улыбнувшись своему отражению, поспешила назад. Пора собирать народ на обед.

Только сил хватило дойти до последней ступени, а дальше сознание покинуло меня.

– Помогите! Миледи плохо!

– Миледи, вы совершенно себя не бережете, – укоризненно заметил врач, когда я пришла в себя. – Такие ранения коварны. Хоть крови вы потеряли мало, но успели занести грязь, отчего раны воспалились. Я вскрыл и очистил нагноения, а сверху наложил обеззараживающую мазь. Если будете менять повязку регулярно, два-три раза в сутки, то заражение дальше не пойдёт. Но вот шрамы останутся. На лице, к сожалению, тоже.

– Это не столь важно, – отмахнулась я, чувствуя себя намного лучше. – Сколько времени я пробыла без сознания?

– Около часа, – прикинув, ответил врач и хитро улыбнулся. – Уже готовы встать и бежать?

– Не готова, но надо, – усмехнулась я.

– Миледи, даже солдаты не идут сразу в бой, а отлёживаются в лазарете. И вам бы хоть пару дней, – покачав головой, мужчина не сдержал укоризненного вздоха.

– Обещаю, я ненадолго, – улыбнулась я, радуясь заботе.