Яд Фаберже

 – Но рассматривал я это так долго не потому, что сомневался в подлинности этих произведений искусства… Да-да, не удивляйтесь, это настоящие шедевры ювелирного искусства. Дело в том, что у меня есть веские причины подозревать, что эти вещицы принадлежали в прошлом веке одной весьма известной особе. Но перед тем как назвать вам имя этой поистине великой женщины, я должен быть полностью уверен, что не ошибаюсь. А для этого мне необходимо сделать снимки этих сокровищ и сравнить их с имеющимися у меня рисунками…

– Хорошо.

Я позволю сделать вам снимки, но при условии, что и вы будете держать язык за зубами, – сказала Земцова, взволнованная такой новостью. – Вы не должны забывать, где находитесь и чем мы здесь занимаемся. Я обязана хранить секреты моих клиентов и призываю вас к этому.

– Юля, можете быть совершенно спокойны на этот счет. У меня в руках побывало много золота и бриллиантов, можете мне поверить… Я знаю свое дело, и хранение чужих тайн – часть моей профессии.

– Я рада, что мы понимаем друг друга.

У вас есть фотоаппарат?

– Нет, я же не знал…

– Хорошо, я сама сделаю снимки… У меня есть чудесный японский цифровой аппарат, с помощью которого мы не только снимем каждое изделие, но тут же распечатаем изображение на принтере, прямо в вашем присутствии. Вы будете довольны качеством. Игорь, принеси его, пожалуйста, из сейфа.

И через полчаса на столе появилось шесть снимков с изображением украшений. Скуфин спрятал их в маленькую кожаную сумочку, куда прежде сунул и лупу с очками.

– Когда вы сможете нам точно сказать, кому принадлежали эти драгоценности и в какую сумму могут быть сегодня оценены? – спросила Юля, поглядывая в окно, в котором заметила приближавшегося к агентству Левина.

– Через три дня. Одних моих рисунков будет мало, я свяжусь с друзьями по Интернету и попрошу их выслать мне еще кое-какой материал, связанный с этими вещицами. Или вы торопитесь?

– Мы всегда торопимся, у нас работа такая. И все же… хотя бы приблизительно вы не могли бы оценить эти кольца и браслеты?

– Их предварительно можно оценить в сотни тысяч долларов, дорогая Юля.

А может быть, даже в миллион, смотря кто ими заинтересуется.

– Ничего себе! – присвистнула Щукина и схватила пачку сигарет со стола. – Так, значит, она здесь ни при чем…

Юля посмотрела на нее так, что Надя чуть не выронила сигарету. В присутствии постороннего она не имела права даже, не называя имени, комментировать события.