Властелин на час

Тогда я скажу, что с ним случилось несчастье, что ему стало плохо на дороге, что он сейчас находится по такому-то адресу… Я назову наш адрес…

– Да, она сразу же помчится. Даже одеться забудет… Она словно с ума сошла от этой своей любви, – произнес Аджемов с брезгливостью. – Тогда действуйте… Я отвезу малышей к своей маме, и она временно устроит детей у соседки, – на ходу придумывал клиент. – Надя приедет к моей маме, а детей нет… Я же вернусь домой как ни в чем не бывало, спрошу ее, где дети… Словом, все козыри будут в моих руках… Отличная идея, я мог бы, конечно, придумать это сам, но проделать все это, осуществить этот план без вашей помощи, нет, это было бы невозможно… Так звоните!

– И вы звоните… договаривайтесь…

Все понимали, что это всего лишь первый ход, причем вынужденный, и Шубин и Китаев мысленно были согласны с Земцовой, которая предприняла все возможное, чтобы сохранить хотя бы детей Аджемова.

После того как клиент благополучно отбыл, окрыленный открывшейся ему возможностью оттянуть драматический момент расставания с любимой женой, Шубин с Китаевым ввалились в кабинет своей хозяйки и поздравили ее с первым клиентом.

– Клиент – просто супер. И главное – нет никакой возможности помочь ему; если баба влюбилась, она все равно уйдет, с детьми ли, без детей, – сказал Шубин, на что Земцова крайне серьезно заметила:

– Во-первых, не баба, а женщина, имей уважение, во-вторых, ничего еще не ясно… Отсутствие в доме детей может несколько отрезвить ее, понимаешь? Кроме того, у меня еще просто не было времени подумать над тем, что поручил мне клиент… Предлагаю и вам тоже пораскинуть мозгами.

– Вот если бы меня так кинула жена, прибил бы на месте, – заметил Китаев.

– Это тебе так только кажется. Нелегко пережить предательство, тем более, как я понял, это была хорошая, благополучная семья, поэтому вдвойне обиднее и больнее… – сказал Шубин.

– Пусть он заберет детей, а там видно будет, – все продолжала твердить Земцова.

Она сидела за своим столом, сосредоточенная, необычайно яркая в своем красном свитерке, и нервно грызла кончик оранжевого карандаша.