Волчья ягода

Она была совсем прозрачной. В спальне было темно, и только голубоватый призрачный свет, льющийся из окна, позволял различать очертания предметов…

– Ну, здравствуй, сестренка… – она остановилась в двух шагах от кровати, на которой я лежала, и протянула ко мне руки. – Вот ты и приехала… А я уж думала, что никогда не свидимся…

Голос ее немного дрожал и звучал несколько неестественно, гулко и в то же время едва слышно.

– Мила? – Я судорожным движением натянула одеяло до подбородка и вся сжалась.

Я понимала, что вижу перед собой если не привидение, то, во всяком случае, проекцию своего недремлющего подсознания, которое в течение вот уже двух дней цепко держало в своей памяти образ Милы. Живой или мертвой. Она немного изменилась, даже похорошела. Волосы у нее отросли и блестели на плечах, словно полиэтилен.

– Как поживает Вик? Ты заезжала к нему? Ты проведала его?

Мила всегда пользовалась одними и те ми же духами, дешевыми, с карамельным запахом, и назывались они смешно – „Соло“.

Вот и сейчас в гостиничном номере сильно запахло этими духами. Я резко включила свет – привидение исчезло. А запах остался.

В дверь постучали, и я тихо отозвалась. Тотчас в проеме показался черный силуэт, постепенно на глазах превращающийся в молодого человека, вкатывающего в комнату столик на колесах. Ужин прибыл.

Накинув на себя халат, я вышла из спальни, доплелась до кресла в гостиной и рухнула в него. Сил у меня уже почти не оставалось.

Я поблагодарила парня кивком головы, дала ему доллар и попросила зажечь верхний свет.

– У вас здесь водятся привидения? – спросила я, все еще не переставая щуриться от яркого света.

– Водятся, у нас здесь и домовые водятся…

– Хорошая гостиница, основательная. В плохих гостиницах домовые не водятся, они там завшивеют и умрут с голоду… – поддержала я его болтовню. – От вас пахнет женскими духами…

– Хорошо пахнет? – как-то уж совсем по-свойски спросил он полушепотом, почти интимно, словно он надушился специально для меня и теперь ждал моей реакции.

– Не очень-то… Как называются духи? Что-то до боли знакомое…

– „Соло“.

Я молча смотрела, как юноша сервирует стол, открывает сверкающие серебряные крышечки с блюд, нарезает мясо, наливает вино. Этот идиот, облившийся духами моей покойной сестры».

* * *

Гаэль встретил ее в аэропорту, и не в силах больше терпеть эту внешнюю холодность, сжал Анну в своих объятиях.