Уставшая от любви

Я въехала в лес, опустила окна, и в салон хлынул прохладный хвойный воздух. Где-то здесь моя веселящаяся компания, ведь я довольно хорошо помнила дорогу к Машкиному загородному дому. Но кругом было тихо, все вокруг спало. Даже лес уснул. Окна домов в проулке, куда я выбралась, тоже не светились.

Куда все подевались? Я набрала Катю.

– Где же ты? – прокричала она в трубку, стараясь перекрыть музыку.

– Как где? Я уже в Ковригине. Но здесь тишина, никого нет.

– Наташа, дорогая, что ты вдруг в Ковригине делаешь?

– Разве Машка не в Ковригине живет? – Мне показалось, что волосы на голове зашевелились змейками.

Мне стало не по себе, словно я схожу с ума и медленно осознаю это. – Машка Щукина, да?

– Да, конечно, только она давно уже свой дом в Ковригине продала и купила в Улитине.

– А почему же ты мне ничего не сказала? И что мне теперь делать?

– Даже не знаю, дорогая. От Ковригина до Улитина километров сто тридцать. Ох, Натка, это я во всем виновата, честное слово. Я аж протрезвела, все равно что не пила.

Но откуда мне было знать, что ты не в курсе? Вадик, представляешь?

Я отключила телефон, развернулась и поехала в сторону трассы. Подумаешь, сто тридцать километров. Я люблю дорогу, люблю скорость, люблю ночную езду, когда во всем мире существуем только я и моя машина.

Жаль, конечно, что так все получилось. Когда я приеду, все будут окончательно пьяными или такими веселыми, что и не узнают меня.

Я вежливо попросила Джо Кокера удалиться, и в салоне зазвучал Моцарт, «Волшебная флейта».

Уж не знаю почему, но ария Царицы Ночи снова выжала из глаза слезу. Становлюсь без меры чувствительной или у меня окончательно расшатаны нервы.

Я решила сама позвонить Вадиму Сажину.

– Что, путешественница, куда тебя занесло? – Я услышала родной голос и улыбнулась:

– Вадик, я скоро буду. Надеюсь, вы еще не уснете к тому времени.

Он молчал, а я слушала гитарные переборы.

– Машка играет? Господи, как же давно я вас не видела!

– Ждем-с, – отозвался он.

И другим, почти интимным тоном добавил: – Я тебя жду.

3

– Мы ждали тебя, как праздник. Да-да, правда! Никто особенно и не пил, так, сидели, разговаривали, пели под гитару. Машка была в ударе, она пела свои песни, такие душевные, что мы почти плакали. Она очень талантливая, Машка. И красивая.

Катя вдруг замолчала, как человек, который сказал что-то бестактное.

– Катя, ты чего? Конечно, Машка красивая.

Мы продолжали вспоминать ту ночь.