Услуги особого рода

Анна сняла с девушки черный свитер, огромный, явно не по размеру, серый, с красно-белыми оленями толстый джемпер и белую, с рисунком, трикотажную майку с короткими рукавами. Тоже большую, размера на три-четыре больше. На майке в двух местах на уровне сосков подсохли странные желтоватые пятна.

Сергей Владимирович подошел к кровати и присел на предложенный ему стул. Внимательно, не прикасаясь к девушке, осмотрел ее. Причмокнул губами.

– А теперь снимите нижний этаж.

Под «нижним этажом» подразумевались синие джинсы.

– Это не ее одежда, – невольно вырвалось у Анны, и она, словно испугавшись чего-то, прикрыла рот рукой.

– Тсс… – прошептал доктор. – Я и сам вижу. Ведь на ней, на голубушке, нет даже белья. Никакого, видите?

Он провел рукой по бледному животу девушки, по гладко выбритому лобку.

– Выйдите, – вдруг решительно скомандовал он и почти вскочил со своего места. И, не обращая внимания уже ни на кого, поднял с пола саквояж, открыл его и достал оттуда хрустящий пакет с новыми резиновыми перчатками.

– Снасильничали? – ахнула, очнувшись первая, Елена.

– Не знаю. Говорю же, выйдите.

– Никуда мы не выйдем. Мы что, баб, что ли, не видали? – вдруг возмутилась Елена, нахмурив брови.

Анна стояла молча. Она не собиралась выходить из комнаты. Лежащая перед ней девушка неожиданно стала для нее близким и родным человеком. И она не желала оставлять ее даже наедине с доктором.

И тогда Сергей Владимирович начал осматривать женщину. Встав чуть ли не на колени, он раздвинул ей ноги и осторожно принялся вводить пальцы левой руки во влагалище. Правая же мягко надавливала на низ живота.

Когда он извлек руку из женщины, перчатки были розовые от крови.

– Это – роженица, – сказал он с какой-то грустью в голосе. – Посмотрите на ее груди, они же полны молока. Она родила совсем недавно. – Он повернулся к Анне: – В машине не было ребенка?

– Да вы что… Конечно, нет! Я же говорю, там был только труп мужчины.

– Значит, украли, – пожал плечами доктор. – Или убили.

– Старый дурак, что ты такое несешь? – возмутилась снова Елена, которой не понравилось, что он, по ее мнению, беспричинно обвинил и без того несчастную девушку в убийстве новорожденного.

– Я только предположил, не кипятись, Елена. Еще могу сказать, что ее били. Но до аварии.