Услуги особого рода

 – Я записала номер машины и марку. Понимаете, мне крайне важно выяснить, кому принадлежит эта машина.

– Нет проблем. Я скажу вам это уже сегодня вечером, если только вы дадите мне номер своего телефона.

– Да, конечно, записывайте.

Когда принесли пиццу, Анна поняла, что не может смотреть Матайтису в глаза. Она робеет, у нее не хватает решимости даже разговаривать с ним. Ну вот, она сказала, что ее интересует. А что дальше? О чем говорить? С Мишей она никогда так не нервничала и не чувствовала себя такой скованной.

Я – старая вешалка. Что со мной творится? Почему я так реагирую на мужчин? Позавчера – Миша. Вчера – Гриша. А сегодня я глаз не могу оторвать от этого блондина с темными бровями. Но как же он красив, мне никогда еще не приходилось видеть такого красивого мужчину. Неужели на меня так действует весна? Или я потихоньку схожу с ума?

Последняя мысль оказалась продолжением вырванной из памяти картинки: ее машина мчится на огромной скорости в неизвестном направлении, пока не оказывается закрученной метелью… Она до сих пор не могла прийти в себя от совершенного ею поступка.

– Вы совсем не едите. Не нравится? Вообще-то здесь неплохо готовят пиццу. Особенно мне нравится с грибами. Вы любите грибы?

– Максим… – Она невольно вздохнула, чем сразу же выдала свое волнение. – Понимаете, я вас совсем не знаю. Зато отлично знаю Бориса. Он, как вам, наверное, известно, друг моего бывшего мужа.

– Я знаю вашего бывшего мужа. – Или ей показалось, или в его тоне прозвучал металл.

– Так вот, – она сделала вид, что не обратила на это внимания, – дело в том, что эта просьба относительно машины может быть не единственной. И я не уверена, что вас предупредили об этом. Мне скорее всего понадобится ваша помощь в более сложном деле…

– Я к вашим услугам!

– Да это все понятно. – Лицо ее приняло страдальческую гримасу, словно ей было трудно дальше говорить.

– Речь идет о чем-то противозаконном? Вы замешаны в какой-то истории и боитесь, что я отдам вас в руки правосудия?

Вот этого она от него никак не ожидала. Чтобы вот так прямо, в лоб, да еще такими конкретными и леденящими кровь словами… «противозаконном»… «правосудия»… Ей захотелось встать и немедленно покинуть пиццерию и уже никогда больше не видеться с этим парнем.