Стану рыжей и мертвой, как ты

– Да, догнал, повалил на землю, я от страха или не знаю уж от чего, может, просто поняла, что меня могут убить, с силой ткнула пальцами ему в глаза… У меня вот, видите?

Она протянула вперед руку, и я увидел, что из пяти три ногтя короткие, два – длинные, острые.

– Я сломала ногти… Думаю, повредила ему глаза или глаз… Может, у него в руках что-то было, не знаю, камень или железка… Он больно ударил меня по голове, но я нашла в себе силы подняться и побежать… А он, эта скотина, еще выл, держась за лицо… Не помню, сколько я бежала, но потом, думаю, потеряла сознание.

Я смотрел на нее, готовый задать множество вопросов. Вся ее одежда была чистой. После такого нападения она должна была выглядеть совершенно иначе.

– Все мои деньги, вещи… Думаю, что он вернулся к машине и все забрал. Возвращаться туда я уже не могла, мне было страшно. Я полями, через какие-то пустыри вернулась в город, спросила у прохожих, где можно продать золото, у меня была цепочка и кое-что еще…

– Ты помнишь, где была? Куда отнесла свое золото? – Я произнес это автоматически, как человек, привыкший задавать подобные вопросы.

– Да, помню. Это неподалеку от немецкой церкви, там улочка небольшая ведет к базару. И старик сидит, румяный такой, довольный. Уж не знаю почему, но мне почему-то хотелось его ударить…

И тут я рассмеялся. Она не обманывала меня, и у старика того, его фамилия Хорн, действительно розовые щеки, как у людей, у которых сосуды расположены близко к коже.

Но главное, что случилось в этот вечер, – это мое растущее доверие к девушке по имени Лина. Да, я знал, что все проверю, что просто не смогу все это оставить вот так и забыть. Понимал, чувствовал, что будет какое-то продолжение. Но просто, если после ее рассказа про нападение мне показалось, что она лжет, потому что уж слишком чистой была ее одежда, да и она сама, то после того, как она рассказал мне про Хорна, я успокоился.

– Что было потом?

– Вот сейчас мне начинает казаться, что все это было словно не со мной… или же мной кто-то руководил. Иначе как объяснить, что я на эти деньги сняла номер в гостинице, а перед этим зачем-то купила краску для волос, покрасилась…

– Это инстинкт самосохранения, – поторопился я сделать вывод, с удовлетворением отмечая про себя, что она привела себя в порядок в гостинице.