Три ступени до ада

Все, чем она занималась прежде изо дня в день и что доставляло ей удовольствие и удовлетворение от чувства выполненного долга, теперь потеряло смысл.

Она легла на кровать и закрыла глаза. Больше всего ей хотелось, чтобы дверь спальни отворилась, вошел Виталий и набросился на нее.

Она представляла себе: вон он заходит, раздевает ее, раздвигает ей ноги и толчками входит в нее, при этом зажимая ей рот рукой, чтобы она не закричала и не разбудила Машу.

И когда он на самом деле вошел и лег на нее, она от переполнявших ее чувств вдруг громко застонала, почти закричала, и тотчас проснулась Маша.

– Поставь ее кровать в другую комнату, – жарко дыша ей в ухо, сказал Виталий. От него пахло перегаром и горьковатым запахом табака. Настоящий мужской запах. – Чтобы не мешала.

– Мы можем пойти в баню, – предложила Таня и тотчас пожалела о сказанном. А как же ребенок? Она же проснулась, и теперь ее надо кормить, заниматься ею, пойти с ней гулять.

– Так она же орать станет.

– Что же делать?

Виталий не останавливался, продолжая двигаться, и, крепко вцепившись пальцами в ее голые плечи, придавливал к постели. Но плач Маши мешал и ей получать удовольствие. К тому же этот детский плач, крик о помощи вызывал болезненное чувство вины.

Таня попыталась вырваться из объятий Виталия, но не сумела. От ужаса происходящего, от невозможности как-то прекратить уже этот позор на глазах проснувшегося ребенка Таня и сама заплакала.

И тогда Виталий, заметив ее слезы, мгновенно отпустил ее, перевалился через нее и лег на место Андрея. Затих. Глубоко вздохнул с досады.

– Извини, я так не могу, я должна заняться Машенькой. – Таня вскочила с постели, набросила на плечи халат и бросилась к дочке, взяла ее на руки.

Раздался звук захлопываемой двери – Виталий ушел.

Уже на кухне, когда Таня варила кашу ребенку, ей вдруг захотелось раздвоиться, чтобы одна Таня продолжала варить кашу, а вторая была с Виталием.

Он сам налил себе чаю и куда-то исчез. Вернулся на кухню, когда Таня кормила дочку. Он был в куртке Андрея, в руках его была удочка.

– Вот, сам нашел. Пойду порыбачу, – сказал он и, не дождавшись ее реакции, быстро вышел из кухни.

Вторая Таня последовала за ним.

Он даже не позавтракал. Но ведь и она еще не успела ничего сделать для него, Андрей съел все приготовленные ею бутерброды.