Тайная любовь Копперфильда

Если это она, то невольно обернется, они встретятся глазами, и он на плохом английском скажет ей (да, они объяснялись на плохом английском – и он, и она, покатываясь со смеху), чтобы она бросила этого своего прыщавого, который портит ей настроение, и пересела за их столик. Юле он объяснит, что встретил свою старую знакомую…

– Денис, – тихо позвала его Юля. – Ты чего не ешь? Ну, прямо задумался. Хочешь, я сама познакомлюсь с этой девушкой и выясню, кто она и почему нас преследует. А вдруг это какая-нибудь подружка моего мужа, сгорающая от любопытства увидеть меня? Или наоборот – сыщик, которого Крымов нанял, чтобы следить за мной?

– Да брось… Ты и сама знаешь, что ты здесь ни при чем.

– Быть может, когда-то давным-давно, – Земцова, расправляясь со своей порцией кролика, подмигнула ему, – ты был в Испании и у тебя завязался дивный курортный роман с какой-нибудь испаночкой, а, Денис?

– Да, на Ибице, – с готовностью выпалил он.

И тут с ним произошло то, чего он и сам от себя не ожидал. Он встал, промокнул губы салфеткой, резко повернулся и подошел к соседнему столику. Не обращая внимания на спутника «Габи», он спросил ее на английском:

– Вас зовут Габриэль? Ведь так?

Девушка, от неожиданности выронив вилку, пожала плечами и уставилась с немым вопросом на своего спутника. Тот, вытаращив глаза, тоже пожал плечами и произнес фразу на испанском.

– Вот черт, ну где-то же я вас уже видел… – пробормотал Денис, после чего раскланялся, как дешевый актер, и вернулся на свое место.

Юля тихо похохатывала над его непосредственностью. Или глупостью?

– Ну, что, – тихо спросила она, – тебе удалось ее хорошенько рассмотреть? Ты узнал ее?

– Мне надо подумать… – вздохнул он.

– Что ж, я полагаю, тебе будет теперь чем заняться, пока не вернешься домой. Я-то завтра, наверное, отправлюсь в Италию… Мне Женя звонил, сказал, что пришлет за мной самолет.

Денис вдруг понял, что не готов к тому, что ему придется столь быстро расстаться с Юлей. Они так славно провели этот день, так хорошо прогулялись, посмеялись, просто душу отвели. Завтра ему уже будет некому говорить «Доброе утро», некого будет сопровождать в музеи, не с кем будет так вкусно обедать и ужинать.

– Кролик вкусный, – сказал он, уткнувшись в тарелку. – Очень.