Тени в холодных ивах

А если она не запиралась, и моя сестра просто была уверена, что я туда не зайду? Если она проверяла меня, может, не запирала, но закрепляла невидимый волос на двери, чтобы, вернувшись, проверить, открывала я дверь или нет? И если бы волоса не было, значит, я без разрешения проникла в ее мир, в ее тайную, полную лжи и лицемерия жизнь? Но волос был на месте, и моя сестра торжествовала – я не посмела вторгаться в ее личное пространство, я не видела ящика с коробками из-под пирожных, не видела замусоленной постели, подвязок…

И вот сейчас я стояла перед дверью и все никак не могла поверить, что комната моей сестры стала теперь и моей, что я могу спокойно туда войти, избавиться от вещей моей сестры, от хлама, которым была она забита, вынести вообще все, что меня там раздражает, поменять обои или просто побелить стены, заказать белоснежный натяжной потолок, заменив им желтоватые пенопластовые квадраты, засиженные мухами, содрать старый линолеум, поменяв его на красивый ламинат, сорвать старые занавески, поменять окно…

Я распахнула дверь и обомлела: на кровати, ухмыляясь, сидела моя сестра и поедала большой эклер, облитый шоколадной глазурью.

9

– Следователь Родионов, – представился Сергей высокой красивой женщине, похожей на львицу со своей густой волнистой гривой волос. – Я могу поговорить с Кристиной Метель?

– Да легко! – улыбнулась женщина. – Проходите, пожалуйста.

Он вошел и оказался в длинном полутемном коридоре, стены которого были увешаны картинами.

В нос крепко ударил запах скипидара.

– Идите за мой, только старайтесь не задеть это… – Она махнула рукой на прислоненные к стенам коридора куски картона, какие-то большие папки, рулоны бумаги, холста.

Сергей шел за ней, и ее длинная стройная фигура в черных узких джинсах и черном свитере в перспективе розовой, залитой закатным солнцем мастерской смотрелась фантастично.

Огромное арочное окно, занимавшее центральную стену мастерской, вызвало восхищение. Вот как, оказывается, должен жить творческий человек, подумал Сергей.

Много света, солнца, воздуха, пространства! Он не мог не сравнить квартиру сестер Фионовых с этими роскошными хоромами Метелей. И дело даже не в просторе и роскоши, а в каком-то особенном ощущении живущей здесь свободы. Здесь и дышалось легче. Он заметил и винтовую лестницу, ведущую на второй этаж, подумал, что там наверняка находятся спальни. Это же не просто мастерская, здесь они и живут.