Свергнутая с небес

Хотя, безусловно, она виновата и перед Шубиным, и перед Патриком, которому изменяла с Мажимелем, и даже перед Мажимелем, которого всегда воспринимала лишь как любовника, никогда не задавая себе вопрос, любит ли она его, и перед Крымовым… Подумала так и усмехнулась, покачала головой. Да она с ума сошла! Это перед кем она виновата? Перед мужчинами? Перед Патриком, который все это время любил, оказывается, другую женщину. Или перед Крымовым?..

Щеки горели, сердце в груди колотилось так, что и его было бы неплохо пристегнуть, как она пристегнула себя, готовясь к посадке… Сидящий по левую руку от нее мужчина тяжело вздохнул.

Самолет снижался, она смотрела в окно на раскинувшиеся под ногами серые дома и дороги и думала о том, что в Питере наверняка идет дождь…

…В аэропорту ее встретил Игорь. Он подхватил ее, такую уставшую, обмякшую и безвольную, и поцеловал.

– Привет, Земцова, как дела? – Он не хотел ее отпускать и прижимал к себе все сильнее и сильнее.

– Лучше всех, – сказал она и вдруг разрыдалась у него на плече. – Игорь, они все меня бросили: и Патрик, и Мажимель, и Крымов… Бросили, предали, променяли меня на других женщин и даже мужчин. У Патрика есть Габриэль, у Мажимеля – какой-то парень, а про Крымова я вообще не хочу говорить, он снова стал прежним Крымовым, которого только могила исправит… Мне так плохо, так плохо…

– Ты, случаем, не напилась в самолете? – Он нежно поцеловал ее в мокрую щеку.

– Это нервы, – отмахнулась она. – Нервы. Куда мы сейчас поедем?

– На квартиру нашей клиентки, Марковой. Она в курсе, что я остановился у нее, и ничего не имеет против. Хотя у нее не было выбора.

– В смысле?

– Думаю, ей не понравилось, что я отправился в Питер, чтобы расспросить ее подруг о том, где она была в день убийства дяди.

– И где она была?

– Я думаю, что тебе сейчас не до этого. Поедем, сначала ты успокоишься, примешь горячий душ, отдохнешь, может, поспишь, потом мы где-нибудь пообедаем, и я расскажу тебе об этом деле…

На такси они отправились на Авиамоторную, где находилась квартира Марковой. Юля смотрела в окно, и ей не верилось, что она уже не в Париже, а в Питере и что рядом с ней сидит, взяв ее ладонь в свою, Игорь Шубин.