Персиковый мед Матильды

Хотя там и в самом деле было тепло, пахло горячим воском (на столиках стояли медные подсвечники с оплывшими горящими свечами), жареной колбасой, пивом, над головами посетителей плавал сигаретный дым. Между столиками проворно двигались раскрасневшиеся – или это мягкий свет падал на их разгоряченные лица – официантки, на их подносах сверкали прозрачные кувшины, огромные кружки с пивом, миски с тушеной капустой, колбасой, розовыми ломтями свежей ветчины.

– Хочу есть и пить… И вообще, как хорошо, что мы сюда пришли.

Подошла официантка, внимательно выслушала заказ, кивнула головой. Потом спросила, ткнув пальцем в меню и попав на яблочный штрудель, не хочет ли фрау что-нибудь на десерт.

– Хочет, фрау все хочет! Саша, скажи ей.

Саша сказал девушке что-то по-немецки.

– Ты в самом деле немец? А я уже успела забыть. И ты умеешь говорить по-немецки?

– На школьном уровне.

– А что ты будешь пить?

– Водку. Я попросил принести русскую водку со льдом и лимоном.

– Понятно, – и вдруг она увидела знакомое лицо в другом конце пивной. Замерла с сигаретой в руке. – Смотри! Узнаешь?

Саша повернул голову и увидел Михаэля. Он сидел за столом вместе с мужчинами, они о чем-то громко спорили, судя по всему, сын хозяйки замка был пьян и находился в том состоянии, когда уже все равно, что пить, что есть, что говорить.

– Да он почти без чувств! Смотри, встал, что-то говорит, его поддерживают, – заметил Саша.

– Да уж! Выглядит не очень-то. Вот бы увидела его мамаша, со стыда бы сгорела, – сказала Катя.

– Думаешь, она ничего не знает? Или некому ей рассказать, как проводит время ее сынок-студент? Отдыхает парень.

Им принесли еду, пиво, и Катя, забыв о Михаэле, набросилась на капусту.

– Да, можно здесь пожить хотя бы для того, чтобы перепробовать местную кухню, оценить.

– Ешь и ни о чем таком не думай. Даже если ты будешь толстенькая, я все равно будут тебя любить, – улыбнулся Саша, с удовольствием глядя, как его молодая жена с аппетитом поглощает пищу. – А я выпью, пожалуй, за твое здоровье.

Он поднял запотевшую рюмку с ледяной водкой и чокнулся с ее огромной кружкой с не менее холодным пивом.