Серебряная пуля в сердце

Ну и что, что адвокат? Не случайно же Дмитрий обратился именно к ней, может, она знает что, может, у нее связи в прокуратуре! В любом случае Дмитрий не такой человек, чтобы сорить деньгами. Может, он, конечно, и занимается любимым делом, но денежки ему достаются трудом. Кто знает, может, он ночами трудится над своими картинами, чтобы заработать. Да и к первому попавшемуся специалисту, который мог бы ему помочь в поисках убийцы сестры, вряд ли обратился бы. Сначала бы все узнал, выяснил, можно ли довериться частному детективу и следователю или адвокату, а уж потом раскрыл бы душу, а заодно и кошелек.

Людмила ждала от Травиной прощальной колкости, комментария, какой-нибудь хлесткой и угрожающей фразы, типа «Я с вами не прощаюсь» или «Мы еще увидимся», но ничего подобного не последовало. Лиза на пороге даже улыбнулась ей, мол, извините, у меня работа такая. И ушла.

Людмила вошла в кухню, где за столом ужинали дети.

– Ма, что ей надо было? – нахмурив брови, спросила Маша. Она стала совсем взрослая, и взгляд у нее был далеко не детский.

Словно за то время, что она страдала из-за своей неразделенной любви к парню, стала старше на целую жизнь. А еще она словно что-то почувствовала или же что-то знала?

– Ладно, я пойду, – Гриша одним большим глотком допил чай и поднялся со своего места. – Если бы вы только знали, до какого я уровня дошел!

Людмила инстинктивно прижала сына к себе, поцеловала в светлую макушку.

– Ты уроки сделал? – спросила она машинально.

– Ма, ты чего? Конечно, сделал, стал бы я играть на компе?!

Гриша с возмущенной миной на лице ушел, а Маша продолжала все так же испытующе смотреть на мать.

– Так зачем она приходила? Я слышала, она сказала, что адвокат. Что, так все серьезно?

– Ты о чем, Маш? – Неприятный холодок пробежал по спине Людмилы.

– Мама, я не слепая и не глухая, и я многое вижу и понимаю. Это вам с папой казалось, что мы сидим каждый в своей комнате и занимаемся своими делами. Ты давно уже живешь своей жизнью, и я не осуждаю тебя за это.

Папа разлюбил тебя, и это было очевидно. Вот почему я ни словом тебя не упрекнула, ничего тебе не говорила… Но я же хорошо помню тот день, когда ты, не зная, что я дома, привела того мужика, ну, полного такого… Я знаю, что он тебе не нравился, что он некрасивый, и все такое, но он – фермер, богатый, и с ним бы ты, может, не знала нужды, да он тебя бы на руках носил!

– Маша, что ты такое говоришь? – Людмила от удивления чуть не поперхнулась чаем.