Саван для блудниц

 – Игорь подошел к Перепелкину и зашептал ему на ухо: – У меня есть один план. Скажи, у тебя так бывало, что ты поздно вечером уходил к своей Маше?

– Бывало, конечно, днем-то мне с ней встречаться некогда, а что?

– А то. Поезжай к ней, только предупреди Тому, что я – твой друг, что мне негде переночевать, но ей нечего со мной бояться…

– Да ты с ума сошел! Спятил! Совсем голову потерял!

– Я ничего не терял. Просто надо попытаться создать ситуацию, напоминающую естественную… Уж не думаешь ли ты, что я на нее наброшусь?

– Нет, конечно… Но все равно как-то странно… – Петр оживился, потому что возможность прямо сейчас, закрыв на все глаза, отправиться прямиком к Машеньке и хотя бы на одну ночь забыть о Томе, показалась ему столь заманчивой, что он готов был найти даже в этом, явно абсурдном и опасном предложении Игоря, все, что угодно, лишь бы сбежать отсюда и сбросить со своих плеч груз ответственности за свою непутевую дочь.

– Ладно, уговорил, только без глупостей… – С этими словами Петр подошел к двери ванной комнаты и громко, чтобы дочь услышала его за шумом воды, крикнул: – Тамара, открой на минутку, мне надо тебе что-то сказать…

* * *

Крымов смог проследить за Ларчиковой до самого дома, в подъезде которого она скрылась, благо дом этот находился всего в трех кварталах от ее собственного.

Выйдя из машины, он вбежал в подъезд и начал едва слышными шагами подниматься по ступенькам (дом был пятиэтажный, без лифта), прислушиваясь к цоканью ее каблучков и пытаясь представить себе ее разрумянившееся от быстрой ходьбы личико, слегка растрепавшиеся волосы, блеск в глазах… И к кому же она так спешила?

В то время, когда он замер, не дыша, на втором этаже, Таня Ларчикова позвонила в квартиру на третьем, ей сразу же открыли, и до Крымова донеслось мужское радостно-взволнованное: «Ну наконец-то!»

Он сделал неимоверное усилие и в два прыжка оказался на площадке между этажами, чтобы успеть увидеть закрывающуюся дверь.

Он снова спустился на второй этаж и позвонил в квартиру, расположенную под той, куда вошла Ларчикова:

– Извините, над вами живет мужчина, мне поручили передать ему деньги, а его нет дома.