Королевская охота

Мы экспортируем наши груши в несколько государств, – если удастся повернуть разговор в нужное русло, я по крайней мере смогу попытаться подать условный знак.

Милая Гвендолен словно услышала мои мольбы:

– Эти нам привезли в дар, скажите, так ли они хороши?

– Великолепные груши, почти не уступают нашим, – не грех согласиться: посол Асвебании, откуда прибыли груши, сидел недалеко и прислушивался к нашей беседе. Ссориться с южанами из-за мелочей было бы глупо. К тому же груши действительно недурны.

– И как вам штрудель? Стоит ли он того, чтобы рискнуть фигурой? – Гвендолен, разумеется, лукавила, ей нечего было опасаться, но ее светская болтовня была мне на руку.

Благодаря этому сейчас я пойду ва-банк.

– О! Нам, девушкам, просто необходимо быть смелыми в такой сложной ситуации. Вот я бы с большим удовольствием попробовала пирог из слив Фризголд.

Я произнесла это достаточно громко. Даже чуть громче, чем это было прилично, но его величество был по-прежнему занят разговором с министром и на меня не обратил никакого внимания.

По-моему, он меня вовсе не услышал, в отличие от ее величества Эслинн. Ее взгляд был настолько пронизывающим, что мне на минуту показалось, что сейчас меня выставят из-за стола как невоспитанную пансионерку.

Она же не может знать? Откуда бы? Это был наш пароль с Эдуардом, когда мне было тринадцать. У меня аллергия на сливы. Впрочем, я не уверена даже в том, что тот, кому предназначались эти слова, помнит об этом.

– Очень жаль, что сливы редко подают на общий стол, – вдруг поддержала разговор Дивона, – его величество их отчего-то совсем не ест.

Это был провал. Меня не заметили, не узнали и не услышали. В этот момент Эдуард, не отвлекаясь от министра, видимо, уловив последнюю фразу сестры, отозвался:

– Дивона, никто не мешает тебе есть сливы, нет такого указа в королевстве. Думаю, они непременно есть во дворце, но избавь меня, я их есть не стану.

Сердце мое забилось где-то в горле, может, он все-таки услышал меня? Как понять?

Леди Имоджин совершенно неподобающе хмыкнула и довольно тихо поделилась со мной:

– У его величества психологическая травма.

Из-за одного случая в юности сливы он теперь совершенно не жалует. Говорят, это стало делом чести главного королевского повара – угодить сливовым блюдом своему королю.

Мне десерт чуть поперек горла не встал. Однако разговор леди Имоджин не продолжила, ее внимание привлекла королева, и статс-дама мгновенно потеряла ко мне интерес.