Не догоняй давно ушедший поезд. Рассказы

Запоздалое покаяние

Телевизоры в деревне Чемерисы по тем временам были редкостью – один на две улицы. По вечерам к домам обладателей чудо-ящика сходились не имеющие его соседи. В ожидании «кина» мужики покуривали самокрутки и степенно рассуждали о политике, а женщины, обновив свой повседневный наряд святочными передниками, украшенными ещё «в девках» вышивками из разноцветных мулине, обсуждали последние деревенские новости.

Самой актуальной на сей день была весть о приходе из армии Коли Поповича. Это особенно волновало тех, у кого были девки на выданье.

Оно и понятно: Коля был очень даже перспективным потенциальным женихом: спокойный, уважительный, работящий да к тому же ещё и красивый.

Тётя Маша смотреть чужое чудо не ходила, не до того ей было. Она ждала сына. Крестный же, обсудив со своим фронтовым другом Устиновым политику партии и правительства, а заодно и самосад нынешнего урожая, поднимался с низенькой лавочки под разросшейся черешней и шёл ждать сына в хате, возле своего чудо-ящика.

Чудо называлось радиоприёмником «Рекорд», бережно накрывалось вышитым рушником, включалось торжественно и с затаенным дыханием. Там имелся и проигрыватель. Но поскольку пластинки являли собой роскошь да ещё и часто разбивались, а единственно уцелевшая, с песней «Старый клён стучит в окно», надоела, то проигрывателем практически не пользовались.

Бабе Варке эти чудеса заменяла белая пластмассовая коробка на стене. По утрам коробка громко голосила: «Гаворыць Мiнск… шэсць гадзIн… хвiлIн», – работала круглосуточно, а посему перестала удивлять хозяйку.

Да и не до чудес ей было сейчас. А что касается утренней побудки, то хозяйка просыпалась раньше этого заполошного динамика.

В ожидании внука баба Варка, напрочь запамятовав о своих преклонных летах, носилась по деревне, как молодая. Нет, не бесцельно бегала она к далековато от неё жившей дочери, баба Варка опасалась пропустить исторический момент возвращения на малую родину защитника Родины большой.

Не пропустила, в отличие от Вольки.

Но у Вольки была уважительная причина – сессия. Волька приедет позже.

Из Армии Коля пришёл возмужавшим, говорил баском и проигнорировал не только тайные планы несостоявшихся тёщ, но и явные надежды их дочерей. Отгладив свой наряд, начистив до зеркального блеска туфли, каждый вечер он отправлялся в соседную деревню Храковичи к своей Оле, не забывая при этом завернуть и к бабе Варке, тем более, что её хатка стояла аккурат на его пути.